В усадьбе полностью

Весна. Раннее утро. Часъ восьмой въ началѣ. Праздникъ. Собаки, спущенныя на ночь во дворѣ усадьбы по блоку, привязаны уже къ будкамъ. Дворникъ мететъ дворъ. Серебрятся на солнцѣ поднятыя парниковыя рамы и въ парникахъ копается огородникъ. На широкую галлерею съ цвѣтными стеклами, пристроенную къ дому, вышелъ владѣлецъ усадьбы или «баринъ», какъ принято называть въ деревнѣ, и сѣлъ къ столу пить чай. Пыхтѣлъ самоваръ, распространяя струи пара, въ отворенную дверь галлереи врывался свѣжій воздухъ изъ сада, слышалось щебетаніе птичекъ, пахло начинающей распускаться черемухой. Баринъ былъ въ халатѣ, покуривалъ папиросу и любовался красивымъ видомъ сада и двора, расположенныхъ подъ горой и спускающихся къ рѣкѣ. На дворѣ показался человѣкъ одѣтый въ «спиньжакъ», въ высокіе сапоги и картузъ городского покроя. Пошептавшись съ дворникомъ, онъ прошелъ въ садъ, кивнулъ огороднику и что-то сказалъ ему. Тотъ указалъ на галлерею. Черезъ минуту человѣкъ въ «спиньжакѣ» стоялъ у открытой двери на галлерею и кашлялъ въ руку. Баринъ посмотрѣлъ на него и спросилъ:

— Что надо?

— Къ вашей милости, Иванъ Николаевичъ. Мы крестьяне туточные… Сосѣди ваши… отвѣчалъ «спиньжакъ». — Наслышаны объ васъ, что господинъ вы очень хорошій.

— По какому же дѣлу пришелъ-то?

— Первымъ дѣломъ, съ новосельемъ вашу милость.

— Спасибо.

— Оченно пріятно вотъ, что въ нашихъ мѣстахъ такой хорошій баринъ жить будетъ. Мѣсто, сударь, у насъ тутъ хорошее, рѣка рыбная, въ лѣсу грибовъ много, воздухъ чудесный, ну и отъ Петербурга недалече. Теперича, зимой или лѣтомъ три часа ѣзды и въ городѣ. Дичи тутъ у насъ гибель. Охотниковъ страсть что наѣзжаетъ.

— Знаю. Ты зачѣмъ ко мнѣ пришелъ-то?

— Дровъ вашей милости не потребуется ли, такъ могу предоставить.

— Какія дрова?

— Сборныя. Есть и ольха, и береза, и сосна. Дрова хорошія.

— По чемъ?

— Да по три съ полтинкой саженъ вашей милости поставилъ бы.

— Ну, а я купилъ по два съ полтиной березовыя.

— Да вѣдь дрова дровамъ рознь. У кого купили?

— У людей.

— Должно быть, ужъ кто-нибудь изъ ослабшихъ, коли за такую цѣну…

— Цѣна по здѣшнему мѣсту настоящая. Впрочемъ, мнѣ этихъ дровъ мало.

— Такъ вотъ-съ… оживился мужикъ.

— Куплю за полтора рубля, ежели дрова хорошія.

— Что вы! И цѣнъ такихъ нѣтъ.

— Мнѣ обѣщали поставить.

— Должно быть, ужъ шишгаль какая-нибудь прогорѣлая обѣщалась, а мы, слава тебѣ Господи, намъ не на хлѣбъ. Кокоръ вашей милости не требуется ли? Мы слышали такъ, что вы будете парники и теплицы новые строить.

— Буду. Кокоры требуются. По чемъ?

— По три четвертака взялъ бы съ вашей милости. Недавно барку сломалъ.

— А я покупаю по сорока пяти копѣекъ кокоры.

— Да вѣдь кокора кокорѣ рознь.

— Хорошія кокоры покупалъ. Хочешь поставить за эту цѣну, такъ возьму.

— Что вы! Помилуйте… Намъ не изъ-за нужды. Спросите про Никиту Спиридонова — всѣ скажутъ, что мы обстоятельные.

— Если ты Никита Спиридоновъ, то лавочникъ Губасовъ у тебя же покупалъ даже по сорокъ копѣекъ кокоры. Онъ мнѣ сказывалъ.

— То лавочникъ. У лавочника съ нами расчеты. А вы — баринъ.

— Какая же разница-то?

— Съ кого же и взять деньги, какъ не съ барина? Мы барина-то цѣлую зиму ждали.

— Ну, братъ, иди, иди. Съ тобой я разговаривать не желаю.

— Зачѣмъ такая шаршавость? Мы по-сосѣдски пришли. Вашей милости вспахать чего не требуется ли? Я бы взялся и работника съ лошадью прислалъ.

— У меня свои лошади и свои работники, но, можетъ быть, принанять придется. По чемъ?

— По четыре съ полтиной въ день поставилъ бы.

— А у меня люди за два съ полтиной набиваются.

— Чухны, надо полагать, народъ прогорѣлый, а нашему брату не изъ-за горя. У меня у самого теперь горячее время, самому лошади требуются, а я думалъ такъ, что ежели поставить вашей милости, то повыгоднѣе.

— Ты, кажется, дурака тутъ пришелъ искать! строго замѣтилъ ему баринъ.

— Зачѣмъ дурака? Мы очень чудесно понимаемъ, что баринъ не можетъ быть дуракъ, что баринъ ученый, отвѣчалъ мужикъ. — И наконецъ, чухонская ли лошадь, или моя лошадь? У чухонъ лошади на манеръ летучей мыши.

— Вовсе даже не чухны мнѣ предлагали свои услуги.

— А не чухны, такъ тоже ужъ такіе, у которыхъ животы подвело. А мы, слава тебѣ Господи! Мы ищемъ повыгоднѣе. Овса вамъ не требуется ли?

— По чемъ?

— У насъ овесъ первый сортъ. По пяти съ полтиной поставилъ бы.

— А я купилъ по четыре шесть гривенъ.

— Ну, за эту цѣну намъ не стоитъ продавать. Свои лошади съѣдятъ. Надо вѣдь нажить что-нибудь. Кортофелю сѣмяннаго не требуется ли?

— Рублей по пяти за мѣшокъ, поди, хочешь продать?

— Зачѣмъ по пяти! По рубль восемь гривенъ мѣшокъ.

— А я купилъ по восьми гривенъ мѣшокъ,

— Картофель чудесный, мелкій, для садки выгодный.

— И я купилъ чудесный и выгодный.

— Кто-нибудь, вѣрно, отъ нужды продавалъ. А я, Господи благослови, нужды не имѣю. Вамъ мережекъ для рыбной ловли не нужно ли?

— По двадцати пяти рублей мережка?

— Зачѣмъ такія цѣны брать! Уступимъ дешевле.

— Тебѣ мережекъ не надо ли? Вотъ я самъ продалъ бы.