Сын Николая Ивановича Алексей писал 11 февраля н. ст. 1919 года своему брату Василию в Киев: «Великое горе и испытание послал нам Господь: наш милый дорогой папа пятого февраля н. ст. здесь, в Шенкурске, в восемь часов вечера расстрелян. До сих пор не знаем, где зарыто тело его; похоронить пока не разрешают. Узнали мы об этом страшном событии шестого февраля после полудня. Мама от горя и слёз потеряла сон и аппетит, почти совершенно больна, жалуется на сильную головную боль и страшную слабость. Скажу кратко, как пришло к нам наше горе. 25 января Красная Армия заняла Шенкурск. Белые ночью покинули город. С ними бежало много и мирных горожан. У нас до четырёх часов утра 30 января жило 33 разведчика. Нас не обижали…. В первом часу дня 30 января явился член чрезвычайной комиссии с двумя солдатами для ареста папы и производства обыска. Папу увезли сразу на допрос, а потом отправили в тюрьму. Ничего серьёзного потом при обыске у нас не нашли. Оставленное белыми и красными оружие в наших комнатах, занимавшихся ими, отобрали по моему заявлению, и всё-таки папе предъявлено было ещё обвинение в хранении оружия. Бельё, чай, сахар и обед в первый же день отнёс я папе в тюрьму; носил обеды и в последующие дни, только свидание не разрешали. Видел его я только мельком два раза, перекинулся несколькими фразами первого февраля, когда его водили на допрос. Допрашивали и меня по его делу, и я делал … заявление по поводу обвинения его в контрреволюции. Каждый день ждали освобождения его, но… судил Бог иначе. Да будет воля Божия! Я постарался от всей души простить всех виновников его смерти и примириться в душе с ними, и мне сразу легче стало на душе»
В следующем письме Алексей Николаевич писал: «До сих пор, несмотря на четырёхкратную просьбу, нам не выдают тела папы для отпевания и погребения, и мы не знаем, где и как зарыто его тело после расстрела, и потому беспокоимся, и особенно мама горюет, что оно, может быть, даже растерзано голодными собаками и волками. Приходится всё терпеливо переживать и даже без надежды когда-либо получить тело для погребения. А про смерть папы рассказывают немало, и по всем рассказам выходит, что он умер героем, совершенно спокойно шёл на казнь, всё время только горячо и проникновенно молился, «Прямо святой человек, – говорили другим солдаты, расстрелявшие его, – так что жутко было убивать его». Но сколько душевных терзаний и мук пришлось пережить ему с момента ареста до расстрела – одному Богу известно. Но да простит Господь тем, творящим такие ужасные дела, «ибо не ведают, что творят».
Трагическая судьба батюшки Николая Попова, вставшего в момент испытаний на защиту Православной Церкви, ярко и наглядно свидетельствует о его глубочайшей преданности Христу и готовности пойти ради Него на подвиг мученичества.
(38,39,41,64–73,80,145,182)
33. Александр Иванович Попов родился 25 августа 1860 года в семье священника Малошуйского прихода Иоанна Германовича и его жены Параскевы Васильевны.
Получил образование в Архангельской духовной семинарии, курс которой окончил в 1882 году со званием студента.
С 16 сентября 1883 года занимал должность надзирателя в Архангельском духовном училище, где и прослужил около трёх лет.
Пятого декабря 1886 года вступил в штат Архангельской духовной консистории временно исполняющим должность казначея, утверждён в чин коллежского регистратора. По постановлению консистории четвёртого июня 1887 года Александр Иванович утверждён в должности казначея консистории. Эту должность он занимал до конца своих дней. Являясь человеком безукоризненной честности и всецело преданный этому нелёгкому и ответственному делу, Александр Иванович сумел поставить казначейскую часть в образцовый порядок. Он всегда заботился о соблюдении строгой и разумной экономии в расходах. Выработанные им приёмы ведения книг и отчётности были позаимствованы и другими консисториями.
25 февраля 1893 года произведен за выслугу лет в коллежские секретари со старшинством с пятого декабря 1892 года.
Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от пятого июля 1896 года за № 42 произведен за выслугу лет в титулярные советники со старшинством с пятого декабря 1895 года.
Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 19 февраля 1899 года за № 10 произведен за выслугу лет в коллежские асессоры со старшинством с пятого декабря 1898 года.
Александр Иванович был награждён за отлично-усердную службу: орденом св. Станислава 3-й степени, орденом Станислава 2-й степени и серебряной медалью на Александровской ленте в память царствования Императора Александра III.
По данным послужного списка: «Наказаниям или взысканиям не подвергался, под судом и штрафом не был».
В последние годы жизни у Александра Ивановича обнаружилась болезнь сердца, и он брал отпуска для лечения в Пертоминском монастыре. Диагноз: редкая форма атеросклероза и расширение сердца.
Скончался 24 октября 1918 года.
(38,39,41,73–77,80,84,137,174)
