Мало того, она будет вечно маячить у него перед глазами. Хотя бы в окнах приюта, примыкающего к дому леди Уайтли. Ему не удастся избавиться от мысли о том, что она, вероятно, с осуждением смотрит на него, когда он входит в бордель.
Какого черта его вообще волнует, что она о нем подумает? Он не женат и имеет полное право свободно посещать любые злачные места, не интересуясь ее мнением, на сей счет.
Между тем сама Виктория – просто воплощенный соблазн и искушение. Было большой ошибкой прошлой ночью отнести ее в постель. Он допоздна играл в карты с Брентвудом, а когда вернулся, заметил, как неудобно ей спать на диване. Пришлось переложить ее на кровать. Разумеется, уснуть рядом с ней оказалось невозможно. Впрочем, пока он бодрствовал, она безмятежно посапывала у него под боком.
– Что, собственно, между вами происходит? Энтони поднял голову и обнаружил прямо перед собой Николаса.
– Между нами не происходит решительно ничего.
– Странный ответ, если учесть, что речь идет о мужчине и его любовнице.
– Николас, не лезь не в свое дело. Ты ничего не знаешь.
– Я знаю, что вы оба на публике усердно изображаете любовников. Только мне как-то не верится. Сейчас, например, ты сидишь здесь, и я в жизни не видел тебя таким злым. А она вернулась в столовую в одиночестве и выглядит глубоко несчастной. Энтони сжал кулаки и повторил:
– Не лезь не в свое дело.
– Хватит меня дурачить. Я в курсе, что ты выполняешь поручения людей из правящих кругов. – Очевидно, на лице Энтони отразилось некоторое замешательство, и Николас пояснил: – Мне рассказал Селби.
Энтони кивнул. Селби кое-что знал, потому что Энтони однажды воспользовался его помощью, когда только начинал работать на Эйнсуорта.
– Возможно, я занимался этим раньше. Николас рассмеялся:
– Или занимаешься прямо сейчас. – Он помолчал, словно подбирая подходящие слова. – Ты никогда не появился бы здесь, не имея на то очень веских причин. Фарли уже года два публично отзывается о тебе самым нелестным образом. Конечно, он не в состоянии хоть в чем-то отказать своей жене, но ты не приехал бы сюда только для того, чтобы повидаться с ней. Словом, если ты нуждаешься в помощи, можешь рассчитывать на меня. А миссис Смит позволь уехать отсюда.
Энтони оглянулся, проверяя, плотно ли закрыта дверь.
– Ты не можешь мне помочь.
– Разумеется, могу. Если миссис Смит здесь только для…
– Миссис Смит здесь только как моя любовница. Ничего больше.
– Сомертон, ты можешь обмануть, кого угодно, – усмехнулся Николас, – но не меня. Мы слишком давно знакомы.
– Повторяю, она здесь исключительно как моя любовница.
– Сомертон! – рявкнул Николас.
– Ладно. Тогда отвечай: ты можешь залезть в чужой карман так, чтобы обладатель этого кармана абсолютно ничего не заметил? – спросил Энтони.
– Нет, но я сильно сомневаюсь… – Николас запнулся. – Не хочешь ли ты сказать, что миссис Смит в состоянии сделать что-то подобное?
– Лучше, чем кто бы то ни было.
– Лучше, чем ты? – осторожно поинтересовался Николас.
– Много, много лучше, – признался Энтони. – Уж такая мастерица – в жизни не встречал ничего подобного. Думаю, только поэтому ее до сих пор не повесили.
Николас сел в кресло напротив.
– Где ты ее нашел?
Энтони покачал головой. Ужасная ситуация. Как ни крути, Николас неизбежно рано или поздно – скорее рано! – столкнется с Викторией у Элизабет, Дженнет или Баннинга и узнает в ней «миссис Смит».
– То, что я сейчас скажу, никогда не должно выйти за пределы этой комнаты. Обещай.
– Даю слово.
– Элизабет или Дженнет когда-нибудь упоминали при тебе имя своей подруги, мисс Ситон?
– Да, она управляет приютом для… Нет, миссис Смит не мисс Ситон!
– Она самая, – заверил Энтони. – Она обчистила мой карман на торжестве по поводу крестин дочки Баннинга. Я ничего не почувствовал, но потом Дженнет случайно толкнула ее, и я увидел, что мисс Ситон стоит рядом со мной.
– Этого мало, чтобы уверенно обвинять именно ее.
– Я побеседовал с ней, она созналась, и мы заключили соглашение. Мне нужно было приехать сюда с любовницей, чтобы избежать проблем с Фарли. Иначе он снова приревновал бы ко мне Ханну. В общем, мы сошлись на том, что она поможет мне, а я буду молчать, и ее друзья не узнают о ее сомнительном таланте.
– Немного похоже на шантаж.
– Вероятно, – невозмутимо признал Энтони.
– Так чем я могу помочь? – спросил Николас. До сих пор только Селби имел какое-то представление о том, какого рода задания Энтони получал от Эйнсуорта. Да и то весьма смутное – вряд ли Селби отдавал себе отчет в том, насколько близки к истине многочисленные слухи, окружавшие Энтони. Но это задание – последнее. Раз уж Николас и Харди неплохо знакомы, очевидно, у Николаса скорее получится подобраться к Харди поближе и последить за ним.
– Что тебе известно о Харди? Николас пожал плечами:
– Очень немногое. Мы встречались всего несколько раз, в основном у Фарли. Он второй сын виконта Эллингтона. Не припомню, чтобы при мне обсуждались размеры его состояния. Полагаю, он вполне обеспечен.
Энтони понизил голос до шепота:
– Нет ли у него причин желать смерти Принни?
– Что?! – Николас едва не подпрыгнул от изумления.
