– Может быть, ты позволишь доктору работать спокойно и не станешь пронзать его взглядом при каждом ее стоне? – мягко предложила мать.
– Я не уйду. Я обещал ей. Леди Уайтли кивнула:
– Мистер Майкле, пусть лорд Сомертон останется здесь. Разложив инструменты, доктор принялся обрабатывать рану.
– Хорошо. Мое дело предупредить.
– Держись, Виктория, – пробормотал Энтони и с ужасом понял всю бессмысленность своих слов, когда Виктория вцепилась в его руку и застонала.
– Не волнуйтесь, милорд, обычно дамы лишаются чувств в самом начале операции.
– Как прикажете это понимать? Как утешение?
– Молодой человек, нечего сидеть просто так. Лучше подержите ее, – распорядился мистер Майкле. – Она не должна шевелиться, когда я буду извлекать пулю.
Энтони положил руки на грудь и плечо Виктории. Доктор достал из саквояжа инструмент, похожий на длинный пинцет. Энтони отвел глаза, не в силах наблюдать за тем, что будет происходить с его любимой. Он знал по собственному опыту, какая нестерпимая боль сопровождает процедуру извлечения пули.
Как только доктор погрузил инструмент в рану, Виктория пронзительно закричала и попыталась дернуться. Энтони удержал ее.
– Смотри на меня, Виктория, – тихо попросил он. – Просто смотри на меня.
Она подняла глаза, но он сомневался, сможет ли она увидеть его сквозь пелену слез и боли.
– Я люблю тебя, – прошептала она и потеряла сознание.
– Так гораздо лучше, – с удовлетворением заметил мистер Майкле, а секунду спустя вынул пинцет и протянул пулю Энтони.
Энтони хотелось зашвырнуть ее куда-нибудь подальше, но он сдержал эмоции и аккуратно положил окровавленный кусочек свинца на простыню.
Доктор, налив в рану несколько капель виски, наложил швы и повязку.
– Ее еще высекли плетью, – сказал Энтони. Мистер Майкле повернул Викторию на бок и промыл раны на спине.
– Кто так обошелся с ней?
– Уже не важно. Двое убиты, остальных повесят за это и другие преступления.
– Хорошо, – пробурчал доктор и бережно уложил Викторию на подушки. – Теперь займемся вашим ранением.
– Она будет жить? – спросил Энтони, сомневаясь, что услышит честный ответ.
Мистер Майкле, обрабатывая рану Энтони, неопределенно кашлянул:
– Если она доживет до утра, значит, можно рассчитывать на положительный исход. Она потеряла много крови. Главное, чтобы не началось воспаление.
– Чем я могу ей помочь?
Доктор положил руку ему на плечо и покачал головой:
– Молитесь.
Всю ночь Энтони молился, сидя у постели Виктории. Он просил Бога сохранить ей жизнь. Обещал ему стать лучше. Постараться меньше пить. И даже подумать о возвращении в лоно Церкви…
Наступило утро, но Виктория по-прежнему находилась в забытьи. Энтони потрогал ее лоб – лихорадки не было.
Леди Уайтли тихо вошла в комнату и дотронулась до его плеча:
– Как она?
– По-прежнему. Иногда открывает глаза, но, кажется, не узнает ни свой дом, ни меня.
– Но она жива, Энтони.
Он молча кивнул, опасаясь произнести вслух то, о чем думал. Рана может воспалиться в любой момент – сегодня, завтра, через несколько дней. И тогда тонкая нить, связывающая Викторию с жизнью, скорее всего оборвется.
Проклятый декабрь. И – Господи, прости! – проклятые рождественские праздники.
– Тебе нужно отдохнуть. Поспи в моей комнате, там тебя никто не потревожит.
– Нет, я не могу.
В ее глазах блеснули слезы.
– Энтони, ведь ты тоже ранен. И вовсе не застрахован от воспаления. Пожалуйста, поспи хотя бы два-три часа. Обещаю: если что-то изменится, я тебя позову.
Он понимал, что она права, но не сдвинулся с места.
– Я подумаю.
– Прошу тебя, Энтони.
– Я должен быть рядом с ней.
– Лорд Сомертон, – обратилась к нему Мэгги, – моя комната прямо над этой. Вы можете передохнуть там.
– Энтони, отправляйся немедленно. Иначе я пошлю за доктором, чтобы он дал тебе настойку опия.
– Хорошо, но если Виктория придет в себя, разбудите меня.
– Непременно.
С трудом, оторвав взгляд от бледного лица Виктории, Энтони поднялся на ноги. Мэгги проводила его в маленькую комнатку на третьем этаже и ушла.
Он опустился на кровать, но едва успел разуться, как скрипнула дверь. На пороге стояла Бронуин. – Почему вы здесь, лорд Сомертон?
– Мисс Ситон заболела, и я помог ей добраться до дома. – Он сглотнул комок, подкативший к горлу.
– Вы хотите забрать меня отсюда? – Она вошла и остановилась недалеко от кровати.
– Почему ты так думаешь?
– Мне часто снится, что меня забирает человек, похожий на вас.
Энтони прикрыл глаза. Господи, мало того, что внешне она вылитая Дженна, так еще и видит вещие сны, как Софи.
Ведь он действительно хочет забрать ее. Если Виктории не станет, он попросит мать разрешить ему растить Бронуин. А если Виктория выздоровеет и согласится выйти за него замуж, то Бронуин будет жить с ними.
– Обещаю не забирать тебя без твоего согласия.
– Вы мой отец? Он устал от лжи.
– Нет, Бронуин. Я твой брат.
– Ой! – удивилась она. – Я не знала, что у меня есть брат.
– До сегодняшнего дня я и сам не знал, что у меня есть еще одна сестра.
Бронуин осторожно подошла чуть ближе:
– Как тебя зовут?
– Тони. – Она застенчиво улыбнулась:
– Очень приятно познакомиться, Тони.
