— Я наслаждаюсь великолепной горячей ванной. А что здесь делаешь ты?
— Не говори со мной таким тоном, — приказал отец. — Полагаю, тебе понадобилось помыться после общения с одной из здешних девиц. Где леди Уайтли?
Энтони оставил без внимания замечание про «здешних девиц» и коротко ответил:
— Она навещает мисс Ситон.
— В сиротском приюте? — Отец расхаживал по комнате так, словно находился у себя дома. — Что ей там нужно?
— Мисс Ситон тяжело больна, и она ей помогает. — Энтони встал, взял со стула полотенце и обернул вокруг бедер. — Где мой камердинер?
— Он вышел, когда я входил.
— Итак, зачем ты здесь?
— Я распоряжаюсь своим временем по собственному усмотрению, — отрезал отец. — А ты где был? Твоя сестра беспокоится.
Ему хотелось спросить, какая именно из сестер, но он не мог предать мать.
— Я был занят. Передай Дженне, что я заеду к ней в ближайшие дни.
— Чем ты был занят? — Отец прекратил мерить шагами комнату и посмотрел на Энтони: — Игрой и шлюхами, полагаю?
— Я тоже помогал мисс Ситон. — Он потянулся за брюками. — И собираюсь продолжить это занятие.
— С какой стати все бросились помогать мисс Ситон? Что с ней приключилось?
Нет смысла скрывать. Эта история, так или иначе, выплывет наружу.
— В нее стреляли.
— А ты тут при чем? — Отец снова зашагал из угла в угол. — Впрочем, не важно, я не желаю этого знать.
Энтони начал одеваться, испытывая настоятельную потребность побыстрее уйти.
— Отец, по существу, я спас мисс Ситон. Вряд ли ты поверишь, но это так.
— Между прочим, я поговорил с Коддингтоном. Он дал согласие на брак.
Энтони не попал пуговицей в петлю жилета.
— На брак? Чей? С кем?
— Твой. С его дочерью Сьюзен, разумеется.
Мать упоминала это имя, перед тем как он отправился к Фарли. Должно быть, потом она поговорила с отцом. Энтони рассвирепел:
— Я не женюсь на Сьюзен Коддингтон.
— Нет, женишься. — Отец остановился и скрестил руки на груди. — Я достаточно долго ждал, когда ты перебесишься. Тебе двадцать восемь лет. Пора остепениться и произвести на свет наследника.
Энтони застегнул жилет.
— О, я твердо намерен вступить в брак.
— Прекрасно. Я сообщу Коддингтону, что ты навестишь его до обеда.
— Я женюсь на мисс Ситон, — рявкнул Энтони и, повязав шейный платок, надел сюртук.
— Ты не сделаешь ничего подобного. — Седые брови отца сошлись на переносице. — Я запрещаю.
Энтони рассмеялся:
— Воля твоя, запрещай. Это ничего не изменит. Я женюсь на мисс Ситон.
— Энтони, думай, что говоришь. Она дочь викария. Ее никогда не примут в обществе, а ты окончательно загубишь свою репутацию.
— Ее ближайшие подруги — леди Селби, леди Блэкберн и герцогиня Кендал. Уверен, они поспособствуют тому, чтобы в свете к ней отнеслись благосклонно.
— А если она была замешана в каком-нибудь скандале?
— А если я был замешан в каком-нибудь скандале? — парировал Энтони. — Семейном, например, о котором пока никто не знает.
Отец вскинул подбородок:
— Виконту и будущему графу все простится. Но не дочери викария.
— Хватит, отец. Я выбрал себе жену.
Виктория проснулась. Из коридора доносился громкий шепот. Она прислушалась и поняла, что за дверью о чем-то спорят Сомертон и леди Уайтли.
— Как ты могла обсуждать с ним, на ком мне лучше жениться?
— Я пыталась тебе помочь.
— Совершенно напрасно. Я никогда не говорил, что хочу на ней жениться, — прошептал Сомертон.
— Тише, ты разбудишь Викторию.
Услышав шаги, она притворилась спящей и, преодолевая волнение, постаралась дышать ровно и спокойно. Ей нужно было дождаться продолжения разговора и вникнуть в суть происходящего.
— Она еще спит, — сообщила леди Уайтли.
— Я не женюсь на ней, — свирепо прошептал Сомертон.
— Я так и думала. Но я обратилась к нему до того, как все это произошло.
— Какая разница — до или после? Зачем ты вообще обратилась к нему?
— Я надеялась, что он сможет убедить тебя поступить правильно, — тихо отозвалась леди Уайтли.
— Он столько лгал, что к нему я стану прислушиваться в последнюю очередь.
Кто этот таинственный «он» и почему Сомертон не желает к «нему» прислушиваться? Виктория терялась в догадках. А еще удивлялась самой себе. Отчего этот разговор подействовал на нее столь сильно?
Она всегда знала, что Сомертон не женится на ней, просто теперь он произнес это вслух. Зачем питать бесплодные иллюзии? Он и она принадлежат к разным мирам. Тем не менее, сейчас ей было невыносимо больно.
Она слишком сильно любила его и принимала желаемое за действительное, думая, что в доме Молдона он рисковал собой из любви к ней. Теперь она не могла понять, чего ради он заботился о ней. Возможно, из чувства долга?
Моральные обязательства. Он сказал, что виноват перед ней и не должен был втягивать ее в эту историю. Он просто считал себя обязанным выручить ее из беды. Сейчас, когда она поправляется, он может заняться своими делами и забыть ее.
Но она никогда не забудет его.
Софи вошла так тихо, что Виктория не сразу ее заметила.
— Виктория, почему ты плачешь? Тебе плохо?
Да! Но никакие целебные травы не помогут ее разбитому сердцу.
— Нет, я… я…
— Что случилось, Виктория? — Софи села на край кровати.
