- Что ж прямо и искренно говорить!.. - возразил Миклаков. - Это, конечно, можно делать из честности, а, пожалуй, ведь и из полного неуважения к личности другого... И я так понимаю-с, - продолжал он, расходившись, - что князь очень милый, конечно, человек, но барчонок, который свой каприз ставит выше счастия всей жизни другого: сначала полюбил одну женщину - бросил; потом полюбил другую - и ту, может быть, бросит.
- И все мужчины, я думаю, такие! - сказала княгиня.
- Нет, не все мужчины такие, - произнес Миклаков.
- Кто же? Вас, что ли, прикажете считать приятным исключением? спросила его колко княгиня.
- Да хоть бы меня, пожалуй! - отвечал ей нахально Миклаков.
Княгиня пожала плечами.
- Скромно сказано! - проговорила она опять с насмешкой.
Ее не на шутку начинали сердить эти злые отзывы Миклакова о князе. Положим, она сама очень хорошо знала и понимала, что князь дурно и, может быть, даже нечестно поступает против нее, но никак не желала, чтобы об этом говорили посторонние.
Миклаков с своей стороны видел, что он мало подействовал на княгиню своими убеждениями, и рассчитал, что на нее временем лучше будет повлиять.
- А что, скажите, чем вы занимаетесь?.. На что тратите вы ваш досуг? спросил он ее.
- Да ничем особенно не занимаюсь, - отвечала княгиня.
- Читаете что-нибудь?.. Музыкой много занимаетесь? - продолжал Миклаков спрашивать.
- Прежде много занималась, а теперь и та наскучила.
- Значит, только и делаете, что оплакиваете утраченную любовь вашего недостойного супруга?
- И того нет: для меня решительно все равно, утратила я его любовь или нет, - произнесла княгиня, сильно досадуя в душе на князя, что он подводит ее под подобные насмешки.
- Но надобно же, однако, на что-нибудь приятное и занятное направить вам ваше воображение, - говорил Миклаков.
- Я направлю его к богу и буду просить у него смерти, - отвечала княгиня.
- Э, пустяки - смерти просить!.. А в карты, скажите, вы любите играть? - спросил ее Миклаков.
- Люблю! - сказала протяжно княгиня.
- Ну, хотите, я буду ходить к вам в карты играть, серьезно, по большой?.. Буду вас обыгрывать, - благо у вас денег много.
Княгиня усмехнулась. Она это предложение Миклакова приняла сначала за шутку.
- Прикажете или нет? - настаивал тот.
- Пожалуй, ходите, - отвечала, наконец, княгиня.
Ей самой немножко улыбнулась мысль о подобном времяпрепровождении.
- Так, так, значит, на том и покончим! - произнес он, уже вставая и протягивая княгине на прощанье руку.
Та ему ничего не отвечала и только подала ему тоже свою руку.
Миклаков ушел.
Княгиню страшным образом удивило и оскорбило такое посольство от князя. "Разве сам он не мог побеспокоиться и написать ей ответ?.. Наконец, просто сказать ей на словах?.. Зачем же было унижать ее еще в глазах постороннего человека?" - думала княгиня и при этом проклинала себя, зачем она написала это глупое письмо князю, зная по опыту, как он и прежде отвечал на все ее нежные заявления. С настоящей минуты она начала серьезно подумывать, что, в самом деле, не лучше ли ей будет и не легче ли жить на свете, если она разойдется с князем и уедет навсегда в Петербург к своим родным.
Сам же князь в продолжение всего времени, пока Миклаков сидел у княгини, стоял у окна в своем кабинете и с жадным вниманием ожидал, когда тот выйдет от нее. Наконец, Миклаков показался.
- Идите сюда скорей! - не утерпел и крикнул ему князь.
Миклаков подошел было к нему к окну.
- Идите же в комнату! - крикнул ему еще раз князь.
Миклаков усмехнулся, мотнул головой и вошел в комнаты.
- Ну что, говорили? - спросил его стремительно князь.
- Говорил! - отвечал протяжно Миклаков.
- Что же вы именно говорили?
- Говорил, во-первых, что вы человек весьма недалекий, - произнес Миклаков и приостановился на некоторое время, как бы желая наблюсти, какое это впечатление произведет на князя.
Того, при всем его желании скрыть это, заметно передернуло.
- Ну-с, далее! - сказал он.
- Далее я ей объяснил, что вы человек пустой и не совсем даже честный, в отношении ее, по крайней мере!
- Благодарю, что не во всех уж отношениях! - сказал князь, притворно усмехаясь.
- Не во всех-с, не во всех! - подхватил Миклаков.
- Что же она на все это?
- Она пока еще не соглашается с таким моим мнением, но, во всяком случае, решилась понемногу начать развлекать себя, и я в этом случае предложил ей свое товарищество и партнерство.
- Предложили? Вот за это спасибо! - воскликнул князь.
- Предложил; только наперед вам говорю: прошу меня не ревновать, а то я в этих случаях труслив, как заяц: сейчас наутек уйду!
- Ни взглядом, ни словом не обнаружу сего грубого чувства пред вами, отвечал с оттенком веселости князь. - Но она все-таки не очень огорчилась? прибавил он озабоченным голосом.
- Нет, по-видимому, не очень.
- Это и отлично! - произнес князь с видимым удовольствием.
- Мне, однако, пора домой! - сказал Миклаков.
- Не смею останавливать!.. Экипаж готов! - сказал князь, с чувством и с благодарностью пожимая руку приятеля.
