— При всём уважении, Джойл был всего лишь первокурсником, который получил кое-какие знания от меня и владел осколком. Без магии призыва и части артефакта Схэсса, он бы ни за что не одолел даже студента третьего курса в честной борьбе один на один. Если мы с тобой говорим об атаке на старого и опытного мага, который увешан артефактами, то сонное зелье не подойдёт. Сразу сработает защита.
Увидев выражение моего лица, добавляет.
— Я слишком много был занят другими вопросами и не озаботился своей личной безопасностью. В этом вся проблема. Будь у меня такой артефакт — выжил бы.
Угу. Как и Джойл. Только ни у кого из нас такого не было, потому что в последнее время нам не приходилось сталкиваться с обычными угрозами, вроде свинца. Чаще всего речь шла о магических атаках, для которых подобные артефакты бесполезны.
Ситуация в городе устаканивается спустя где-то пару часов. Пожары тушат, гражданских успокаивают, почти все трупы забирают с улиц. А в особняк местного казначея, которого мы на всякий случай тоже арестовали и очистили его дом для своих нужд, доставляют обоих чиновников. Когда Круацина забрасывает их в комнату, эта парочку скулит и тычет друг в другу пальцами, упирая на то, что они ни при чём, а всё воровство на совести второго. Какое-то время смотрю на это, а потом поднимаюсь на ноги.
— Заткнулись! Ещё одно слова и я приведу сюда членов ваших семей, после чего отдам приказ выпотрошить их у вас на глазах!
Скулёж обрывается, а я поворачиваюсь к Корвэлле, которая тоже участвует в процедуре.
— Первого на место. Сначала попробуем на губернаторе.
Названный чиновник снова принимается что-то тихо повизгивать, умоляя его не трогать, но сестра Джойла, которой помогает Круацина, мало этим впечатляется. Вот мэр, пользуясь случаем пытается отползти в сторону — его останавливает только нога Фосстона, который упёрся своей подошвой в спину перепуганного мужчины.
А губернатора за это время, в буквально смысле приковывают к стене. Как выяснилось, у казначея были весьма специфические вкусы в сексе — одно из подвальных помещение оборудовано, как настоящая комната для пыток. В основном правда безобидных — найденные плети и хлысты больше предназначены для причинения относительно лёгкой боли, а не для оставления увечий или реальной казни. Но вот крепления на стене нам весьма пригодились.
Покосившись на Канса и Айрин, даю команду к старту.
— Начинаем. Помните — сначала надо стереть его сознание и только потом засовывать туда Байса.
Собственно, именно на этот случай сюда доставили ещё и главу города. Если у нас не получится аккуратно и чисто выжечь разум губернатора, то настанет его очередь. В идеале, нам бы подошёл маг, чтобы Байса потом можно было засунуть назад в кристалл, если вдруг толстяк решить убить себя. Но магов, которых можно спокойно пустить в расход у нас нет. А вот пара проворовавшихся ублюдков имеется.
Первой процесс начинает Айрин — воздействует на разум подопытного, чтобы он успокоился. Как только голову губернатора окутывается лёгкое белое сияние, он и правда почти отключается. Опустив голову набок, утыкается взглядом в пол, никак не реагируя на происходящее. Дальше мы начинаем работать уже втроём. Процедура сложная и требует одновременной реализации двух нотных комбинаций. Плюс, кому-то надо держать «базовый комплект», не давая объекту полностью отключиться или наоборот, впасть в истерику. Обычно это делает один из двух магов, которые участвуют в процессе, но в нашем случае этим занимается Айрин.
Для того, чтобы полностью стереть разум губернатора, превратив его в ходячий овощ, приходится задействовать более тысячи магических символов — чуть больше пятисот нот на каждого. Основную массу я читаю с листа бумаги, куда записал их под диктовку Эйкара. Сами мы, понятное дело, этот нотный комплекс не изучали. Заклинание вообще входит в программу третьего курса Хёница. А для военных нужд нам пока ещё ни разу не пригождалось.
Закончив с первой частью, соединяем кристалл разума и тело чиновника каналом. А после нескольких нотных связок, по нему начинает струиться энергия. В процессе, лоб покрывается потом — в случае ошибки, сознание Байса может быть искалечено и тогда он не сможет нам ничего рассказать. Или ещё хуже — он просто сдохнет. В таком случае, шансы что-то выяснить вообще сведутся к полному нулю. Поэтому мы с Кансом стараемся не спешить, сверяя все свои действия с листами бумаги. Даже Эйкар, который недовольно морщится, глядя на эту дилетантскую схему работы, молчит, зависнув под потолком.
В конце концов заканчиваем и дружно выдыхаем. А потом впериваем взгляды в тело, которое даже не дёргается. Да и глаза закрыты. Притворяется? Отключился? Или мы всё-таки сделали что-то не так? Взяв со стола графин с водой, наливаю полный бокал и шагнув вперёд, выплёскиваю порцию жидкости в лицо бывшего губернатора. Реакция есть — дёрнувшись, чуть приоткрывает глаза. А потом пытается двинуть конечностями, слегка зазвенев цепями.
