В войне с Англией полностью

Предлагаемая читателю серия описаний захватывающих приключений, знаменитого морского пирата, средних веков, Клауса Штертебекера, является не мифом, не сказкой и не выдумкой досужего сочинителя. Это очерки исторической действительности, строго согласованные с правдой (см. ст. Voigt'а ист. Энцикл. Raumer'а 1841 г.).

Несмотря на ряд прошедших веков, имя храбрейшего и замечательнейшего морского героя еще живо в народной памяти.

Его имя еще теперь воспевается в песнях моряков, свято чтивших его память, и часто, в тихую погоду, когда корабль спокойно плывет по морской глади, собираются матросы вместе и у них начинаются нескончаемые рассказы о приключениях и победах храброго адмирала пиратов.

Какой-нибудь старый боцман начинает рассказывать об изумленной отваге виталийцев, о похищенных несметных сокровищах, спрятанных по сию пору на пустынном скалистом острове. Он вспоминает серебряный кубок, который Штертебекер осушал одним глотком, его серебряную свирель, из которой он отдавал приказания при шуме бури и сражения, его ужасные ружья 19-тифутовой длины, вещи, которые можно еще теперь видеть в гамбургских музеях.

В этих выпусках рисуются:

Мы видим, как юноша благородного рода, Клаус фон Вингфельд лишился своего состояния, благодаря преступной жадности гамбургских сенаторов, толкнувших его на его полную приключениями дорогу, на которой он приобрел себе бессмертие.

Необыкновенный изумительный герой давно уже отошел в вечность; никакое человечество не перестанет уважать гениальность и благородство, ибо

защитником униженных и оскорбленных, мстителем за невинно опозоренных. Борцом за правду и честь, кровавым призраком всех угнетателей.

Ужасом жадных лавочников, великодушным защитником преследуемых.

Его борьба, произвол и насилия, в которой он всегда выказывал твердость его меча и медвежью силу его атлетического тела, привлекла к нему сердца всех обиженных.

Мы уверены поэтому, что каждый будет следит с живейшим интересом за его морскими путешествиями от вечного льда Северного полюса до Южного полюса на его военном корабле «Буревестник».

— Чорт возьми? что ты говоришь? Король Англии нарушил привилегии виталийцев? Он издал приказ, относившийся к кораблям виталийцев, приближающимся к берегу Великобритании, как к кораблям морских разбойников?

— Да, Штертебекер. Король британских островов приказал закрыть для нас площадь, в Лондоне, где мы до сих пор продавали товары конфискованных кораблей. Затем он угрожал потопить всякий виталийский корабль, приближающийся к Темзе.

— Гром и молния! Теперь еще не хватало также, чтобы он забрал несколько наших кораблей.

Годеке Михаил побледнел и опустил глаза, он не смел признаться в своей потере. Но по его крепко сжатым кулакам и надувшимся жилам видно было, как трудно ему сдержать свой гнев.

— Клянусь сатаной! — крикнул Клаус громовым голосом и ударил кулаком по столу, так что стены задрожали. — Ты потерял корабли, Годеке! Говори скорее! Ты знаешь, я не люблю, когда скрывают от меня.

— Да, Клаус, я потерял два корабля, «Ястреба» и «Морскую собаку». Англичане поджидали меня в засаде, с громадной силой. Я совсем не подозревал, что они недалеко от меня. Они напали ночью, совершенно неожиданно, и мне еле удалось спасти «Железного Михеля». Но он тоже получил значительные повреждения.

— Ты храбро сражался, Годеке! Я вижу, ты сам ранен.

— Это глупости. Но меня терзает мысль о такой потере.

— Что с храбрыми капитанами Липпольд и фон Так?

— Они попали в руки врагов, после отчаянного сопротивления, тоже самое случилось с матросами, уцелевшими от битвы. Это было кровавое сражение, Клаус, я еще в жизни не видел такой убийственной резни!

— Смерть и поражение! Ты не знаешь, что англичане думают делать с пленниками?

Годеке Михаил пожал плечами.

— Король Ричард Второй старается приобрести популярность, — мрачно проговорил он. — Он, вероятно, устроит победное шествие по Лондону и привяжет пленников в гавани к их кораблям.

Штертебекер дико подскочил к своему товарищу, как разъяренный тигр.

— Не своди меня с ума! — крикнул он, заскрежетав зубами. — Ты знаешь, я не могу это переносить. Смерть и чума! Я не допущу выставить виталийцев на позор, чтобы чернь издевалась над ними. Идем, Годеке, мы должны забрать наши корабли и еще несколько британских, в возмещение за убытки!

Клаус бросился к каюте, но Годеке Михаил удержал его за руку…

— Куда ты, Штертебекер?

— Ты еще спрашиваешь? Я иду туда, откуда ты пришел.