— Рано или поздно я этого добьюсь, — мрачно сказал Лэниган. — Я запросто могу обвинить во взломе и незаконном вторжении всех до единого. Да, там были смягчающие обстоятельства, и ни один судья, скорее всего, не приговорит их. Но можете мне поверить: поскольку все они являются важными свидетелями убийства, я безо всяких проблем могу посадить их под замок до суда. И когда кончатся каникулы, и они, и их родители начнут нервничать.
С большой неохотой рабби согласился и позвонил мистеру Джейкобсу, чтобы попросить его собрать остальных.
Все собрались в его кабинете, он коротко объяснил ситуацию и полностью предоставил обсуждение им самим. Он сидел за столом, покачиваясь в кресле и наблюдая за спорящими. Горфинкль на этот раз был необычно молчалив; рабби, в свою очередь, избегал смотреть в его сторону.
— Если он собирается обвинить
— Я уверен, что он не подозревает ее, миссис Маркс, — сказал Роджер Эпштейн. — Он просто хочет как можно скорее разобраться с этим делом. Если мы не согласимся, он, конечно, ничего не сделает, но дело не будет раскрыто.
— А уж это его забота, — сказала миссис Маркс.
— Нет, наша тоже. Пока дело не раскрыто и убийца не найден, наши дети остаются под подозрением, и ничего хорошего в этом нет.
— Кроме того, — сказал мистер Шульман, — в дом-то дети действительно влезли. Это факт. Если мы сейчас не пойдем ему навстречу, он может предъявить им обвинение во взломе и незаконном вторжения. У Глэдис экзамены сразу же после каникул, я не позволю ей потерять год только из-за упрямства. Во всяком случае, своей Глэдис я верю.
— Вы хотите сказать, что я не доверяю своей Бетти?
— Уверен, что у вас есть все основания доверять ей, миссис Маркс, — поспешно сказал Эпштейн.
— Думаю, Билл сможет контролировать себя, — сказал мистер Джейкобс. — Я готов согласиться.
— Да, но Билл был одним из тех, кто обнаружил тело, — сказал мистер Зусман. — У него и у твоего Стью, Бен, другое положение.
— Не думаю, что такое уж другое, — сказал Горфинкль. — В конце концов, Стью даже не входил в дом, пока они не вернулись за тем парнем.
— Ты хочешь сказать, что он вне подозрений, и поэтому ты так сговорчив, — отметил мистер Зусман.
— Мы проторчим здесь весь вечер, если и дальше будем пререкаться, — сказал мистер Аронс. — К чему все сводится? Шеф Лэниган хочет неформально допросить наших детей всех вместе. Он, конечно, имеет право допросить их, а у нас есть право потребовать присутствия адвоката. И вы думаете, что если он будет допрашивать их поодиночке, он не получит ответы на любые вопросы, которые захочет задать, даже если там будет адвокат? Не от одного, так от другого, но он их получит. Знаете, друзья, у меня впечатление, что этот Лэниган — честный парень. Я думаю, ему можно верить. Вряд ли он пробует заманить кого-нибудь в ловушку.
— Мне только что пришло в голову, — сказал мистер Зусман. — Если там не будет адвоката, то ничто из сказанного не может использоваться как свидетельство в суде. Так что, может быть, без адвоката для нас даже лучше.
— А это мысль, — сказал Шульман.
— Правильно. Возможно, Лэниган перехитрил самого себя.
— Я все-таки думаю, что один из нас должен присутствовать.
— А как к этому отнесется Лэниган? — сказал Джейкобс. — Лично я не хотел бы отвечать перед всеми вами за советы вашим детям. Предположим, один из них скажет что-то дискредитирующее…
— А если мы найдем кого-нибудь, не связанного с этим делом, кого-то нейтрального, — предложил Эпштейн.
— Например?
— Может быть, — повернулся мистер Аронс, — рабби…
Лейтенант Дженнингс просмотрел отпечатанные листки и передал их шефу.
— Вот заявление Паффа, Хью. Ничего особенно интересного, хотя мне показалось, что он вроде нервничал.
— Все нервничают, когда им приходится говорить с полицией, — сказал Лэниган. — Это одна из трудностей в работе копа. — Он прочитал из заявления: — «вопрос: Почему вас интересует Хиллсон-Хаус? ответ: Я думаю купить его; то есть мы, группа компаньонов, вопрос: С какой целью? ответ: Это деловое предприятие». — Лэниган поднял глаза. — А он не сказал тебе, что за предприятие?
— Нет, Хью, он неохотно говорил об этом, и я не чувствовал себя вправе выпытывать, тем более, что не видел никакой связи. В конце концов, если это какая-то особая сделка, он, естественно, не хочет, чтобы это выплыло наружу, пока она не заключена.
— Возможно, ты прав. А он сказал, кто входит в эту группу?
— Да, позже он упомянул, по крайней мере, несколько имен. Парень по имени Аронс, он отец одного из ребят, доктор Эдельштейн — ты его знаешь — и Каллен, Ирвинг Каллен. Он должен был встретиться с ними на участке, но никто не явился, поэтому он и уехал.
