Мы пожали друг другу руки, и он пошел к дому, где, как я заметил, внутри уже к вечеру зажгли свет. От этого дом смотрелся очень теплым, уютным, а остальной двор по сравнению выглядел достаточно уныло. Дойдя до своего трейлера, я сообразил, что ветер становится сильней. Где-то в сгущавшемся сумраке я слышал неравномерный лязг — вероятно, где-то на крыше большого сарая оторвался какой-нибудь лист гофры. За следующий час я несколько раз выходил и старался понять, откуда точно раздается этот шум, но вскоре стемнело уже так, что ничего не разглядишь. Я решил, что, видимо, ничего страшного все равно не происходит. Мистер Паркер, несомненно, в курсе и, когда дойдут руки, все починит. Я же взялся готовить себе ужин. После этого я собирался сложить все вещи и прикинуть, что мне понадобится на следующий день в дорогу. Одна штука имела особое значение. Где-то на дне сумки у меня завалялся непромокаемый комплект, и я был рад, что не забыл прихватить его с собой.
Снаружи собиралась мокрядь, и странно было вспоминать, что, когда я только приехал, ощущение здесь было летнее. Казалось, это случилось так давно, хотя на самом деле еще и двух недель не прошло. Я пытался вообразить, какой здесь будет целая зима, и тут в дверь трейлера постучали. Там стояла Гейл.
— Я вам принесла запасной ключ от котельной, — сказала она.
— О, спасибо, — ответил я. — Э… вы же знаете, я завтра уезжаю, правда?
— Ага, но я подумала, вам сегодня вечером горячая вода понадобится.
— А, ну да. Ну, все равно спасибо.
Она по-прежнему стояла в дверях.
— Что-то еще? — спросил я.
— Да, — сказала она. — В школе сочинение задали, а я не знаю, что писать.
И тут порыв ветра поймал дверь и хлопнул ею о трейлер.
— Зайдите-ка, — сказал я. — На улице холодает. Она вошла, а я протянул руку и закрыл дверь.
— Так о чем сочинение?
— Тема такая: «Где я живу».
— Так называется?
— Ага.
— Ну, — сказал я. — Я бы решил, что тут все вполне прямолинейно.
— Почему?
— Потому что вы живете в довольно интересном месте, правда? С пустошами, овцами и прочим. Да еще озеро.
— И что тут интересного?
— Ну, вообще-то ничего, наверное. Но описать это все будет довольно несложно.
— Так что мне тогда в нем писать?
Пока мы разговаривали, я осознал, что у нее в руке черновая школьная тетрадь. Теперь она ее открыла и встала наготове с карандашом.
— Вам надо что-нибудь подсказать, да?
— Пожалуйста, — сказала она.
— Ладно, начать можно так: «Я живу в таком месте…» Нет, постойте. «Место, в котором я живу, — это…» Э… может, вам лучше будет сесть.
— Ну ладно.
— Я вам вот что скажу — вы сядьте там, а я постою тут.
— Хорошо.
Она села на складную постель, а я передвинулся в противоположный угол трейлера, после чего продолжил:
— Так, готовы?
— Ага.
— «Место, в котором я живу, отлично от многих других мест».
Я умолк, пока она записывала.
— Нет, постойте. Замените это на «отличается от многих других мест».
Она поцокала языком.
— А вы б не могли сами это написать, а я потом перепишу?
— Что, вы хотите, чтоб
— Ага, — сказала она. — У вас лучше получится, чем у меня.
— Ну, сегодня вечером я собирался из дому выйти. Она улыбнулась.
— Это же для вас недолго.
— Да, наверное, нет, — сказал я. — Но вам, может, трудно будет мой почерк разобрать.
— Да нет, нормально справлюсь.
Я еще миг об этом подумал.
— Тогда ладно, я вам костяк накидаю, а вы сами потом подчистите.
— Спасибо.
— Оставлю тут на полке.
— Ну. — Она встала с кровати и пошла к двери, а оттуда опять мне улыбнулась. — Спасибо еще раз.
— Э… когда, вы говорили, вам шестнадцать исполняется? — спросил я.
— На Пасху, — ответила она.
— О, ну что ж — заранее с днем рождения.
— Спасибо, пока.
И она скрылась в ночи.
Минут сорок пять я писал это сочинение, хотя, вероятно, мог бы уложиться и в десять, если бы пришлось. Дело вообще-то плевое, как по номерам картинку раскрашивать. Я просто описал бордовые лодки, дремлющие у лесистого края озера, да высящиеся пустоши, задумавшиеся в осеннем сумраке. В конце там еще был кусочек о круглолицей луне, плывущей по звездному заднику небес, — это, мне показалось, звучит довольно мило. Затем я принес ведро горячей воды, вымылся и вышел из трейлера. Пить мне сегодня много не хотелось, поэтому я решил для разнообразия прокатиться на мотоцикле. Доехав до Миллфорда, я оставил его на площади и зашел во «Вьючную лошадь» через центральный вход. Проходя через верхний бар, я обратил внимание, что в нем сравнительно тихо, но этот дефицит компенсировался в нижнем: тот, казалось, набит под завязку, хотя многих в лицо там я не узнавал. Едва я зашел, меня из-за стойки приветствовал Гордон.
— Хорошо, что объявились, — сказал он. — Мы сегодня с «Поденщиком» играем, так нам одного человека в команду не хватает. Не выручите?
— Ну, — ответил я. — У меня вообще-то маловато опыта в командной игре.
— Это ничего. Нам только для числа.
Я обвел взглядом переполненный бар.
— А что, никто больше играть не хочет?
— Они все из «Поденщика», — сказал Гордон.
— Ну так и я же не местный.
— Вы из-за этого не переживайте. Столько раз уже здесь бывали, что сойдете за местного.
