— А. Тогда'ладно. А где вообще этот «Поденщик»?
— В Уэйнзкилле, это миль десять по дороге.
Таким вот неожиданным манером меня заарканили участвовать в полноформатном матче по дротикам Межпабной лиги. Вовсе не удивительным оказалось, что Брайан Уэбб — капитан команды «Вьючной лошади». Тони должен был выступать вице-капитаном, но его отца куда-то вызвали, и его услуги понадобились за стойкой в верхнем баре, он помогал Гордону. Потому-то им и потребовалась моя помощь. Брайан быстро подтащил меня к себе и представил остальным членам команды, куда входил и механик Кеннет. Как выяснилось, все и без того, похоже, знали, кто я такой, и разговаривали со мной так, словно мы знакомы много лет.
Хороший получился вечер. Игроков и их болельщиков из «Поденщика» было достаточно много, чтобы матч проходил в должной состязательной атмосфере, а я, к своему удивлению, даже выиграл две игры. Кроме того, я заметил, что присутствует и довольно много женщин — включая и ту, что беседовала с Гордоном и Тони в предыдущие разы. Немного погодя я сообразил, что она — кто-то вроде играющего менеджера команды у «Поденщика», и что в тот вечер она приезжала сюда договориться о матче. Выяснить, что ее зовут Лезли, много времени не потребовало.
— Жаль, что у нас для вас «Экса» больше нет, — заметил Гордон, когда я подошел к стойке вторично за своей пинтой из кега.
— Вообще-то даже хорошо, — сказал я. — Иначе я б тут остался, наверное, навсегда.
— Ах да, — сказал он. — Точно, вы же завтра уезжаете, да?
— Таков план.
— Ну, я б на вашем месте попробовал выехать как можно раньше. На нас тут дождь надвигается.
Все более сумрачный климат за дверями «Вьючной лошади» в такой вечер легко забылся. Все, как обычно, погрязали в выпивке, и я начал жалеть, что приехал сюда на мотоцикле, поскольку это означало, что больше выпить я уже не смогу. Матч по дротикам шел своим чередом, а я меж тем начал сознавать, что Лезли вполне обращает на меня внимание. В каком бы углу бара я ни оказывался — тут же замечал, что она стоит где-то поблизости. Раз-другой я попробовал подвигаться специально — посмотреть, что произойдет, и всякий раз она переходила со мной вместе, хоть и не слишком очевидно для кого-то другого. Когда победа наконец улыбнулась домашней команде и все игроки принялись жать друг другу руки, она подошла ко мне.
— Славно поиграли, — сказала она. — Вас угостить?
— Э… нет, спасибо, — ответил я. — Еще чуть-чуть — и я за грань перехвачу. Но все равно спасибо.
Она улыбнулась.
— Может, тогда в другой раз.
— Вряд ли, — сказал я. — Завтра я уезжаю.
— И в интересное место едете?
— Ага, в Индию.
— Правда? — Глаза у нее зажглись.
— Ну, я думал доехать туда по суше. Знаете, через Турцию и Персию, таким вот маршрутом.
— Просто фантастика.
— А вы сами много путешествовали?
— Пока не очень, — сказала она. — Все жду возможности.
— А, ну да.
— Уверены, что выпить не хотите?
— Ага, уверен… спасибо.
Про себя же я проклинал свою судьбу. Что за упущенный шанс! И надо же такому случиться в мой последний вечер здесь — и в тот единственный раз, когда я приехал на мотоцикле. Не успел я и глазом моргнуть, как Лезли ушла к своим товарищам по команде, и наша краткая беседа завершилась. Вскоре после я выскользнул из паба, не обеспокоившись ни с кем попрощаться. Теперь ветер нес с собой тяжелые капли дождя и все больше обжигал холодом. Вернувшись в «Дом на холме», я вспомнил предложение мистера Паркера — поставить мотоцикл к нему в какой-нибудь сарай. Нужно было, конечно, сразу поймать его на слове, когда у меня была возможность, но теперь уже слишком поздно. Везде было темно, когда я заехал на верхний двор, и я догадался, что все двери будут заперты на ночь. Мотоцикл я поставил возле трейлера и вошел внутрь. Зажигая газовую лампу, случайно взглянул на полку, где оставил сочинение для Гейл. Его там не было.
Той ночью спал я неважно. От пива меня почему-то все время бросало в пот, и я просыпался, весь запутавшись в одеяле. Ветер тоже не способствовал. Он и дальше теребил отставший лист гофры, и тот судорожно лязгал за часом час. Вообще-то теперь казалось, что весь сарай сочувственно скрипит в такт усиливающимся порывам. Задремал как следует я только под утро, не успел опомниться — а в окно трейлера уж лился дневной свет. Заметнее, однако, было то, что по крыше барабанил дождь. Меня подмывало перевернуться на другой бок и снова уснуть, но я знал, что мне нужно отправляться в путь, пока погода не испортилась совсем. Как-то мне удалось поднять себя с постели. Последние запасы еды я израсходовал накануне вечером и теперь планировал все-таки проехать хотя бы несколько миль, а там уж и позавтракать. Я развернул дождевик. Он был сух и жёсток, и я понял, что причины его надевать мне не выпадало давненько.
