Вот теперь наконец можно было приступать к лодкам. Последние пару дней я все время входил в сарай и выходил из него — то проверял новые заклепки, то убирал старые и прочее, — но сегодня с утра у меня такой возможности не было. Теперь же я впервые заметил, что у самой двери мистер Паркер сложил несколько банок краски. К моему смятению, все они оказались без этикеток, а это означало, что в них зеленая. Меня это несколько разочаровало, поскольку раньше у меня складывалось впечатление, что я должен буду перекрашивать лодки в их первоначальные цвета. Я знал, что у него много зеленой краски, но предполагал, что она идет на хозяйственные нужды — ворота красить, двери и тому подобное. Наверняка же лодки с их Классическими носами заслуживают чего-то получше. Так я, во всяком случае, считал. Тем не менее еще до того, как открыть банку краски, следовало провести много подготовительной работы, поэтому разочарование свое я отодвинул в сторону и взялся за электрическую шлифовку.
Вскоре я пришел к заключению: кто бы ни красил изначально эти лодки, делал он это очень тщательно. Может, в те дни качество краски было получше, но она, казалось, чуть ли не впиталась в дерево. Лишь хорошенько сосредоточившись, я сумел оставить на ней хоть какой-то след. За часом час работал я шлифовальной машинкой, опустив голову, сражаясь с одним слоем упрямой краски за другим и продвигаясь в этом занятии очень медленно. Работа была шумная, а потому я и не услышал, как на двор снаружи въехала машина. Лишь когда откатилась дверь сарая, понял я, что у меня гость. То был Дикин.
Он вошел внутрь, и я выключил шлифовку.
— О, — сказал он, когда шум стих. — Томми, значит, вас в это дело впряг, да?
— Ну, — ответил я. — Вам он нужен?
— Да, мне б не повредило словцом с ним перемолвиться по одному дельцу.
— Ну, вы его опять не застали. А чего вы с ним не поговорите, когда молоко привозите?
— Некогда, — ответил он. — Да ничего, я в другой раз зайду.
— Ничего срочного, значит?
— Да нет вообще-то.
Он не сделал никакой попытки уйти, а остался стоять, разглядывая сарай изнутри. Немного погодя взгляд его упал на место, занимаемое моим мотоциклом.
— А, — сказал он. — Я вижу, он наконец избавился от снегоуборщика.
— Э… ах, да, — сказал я. — На днях ушел.
— А стояла тут с тех пор, как мы сарай построили, штука эта.
— Вы, значит, помогали ему строить?
— Да, — ответил он с ноткой гордости. — Я все ему тут проклепал.
Вскоре после он убрел. Я посмотрел, как он откатывает дверь сарая и задвигает ее за собой. После чего я вновь включил шлифовальную машинку. Несколько мгновений спустя в сарай снаружи вплыл другой звук. Я опять выключил мотор и успел уловить несомненный перезвон фургона мороженщика. Играли «Полфунта киселя».
Я быстро подошел к дверям и выглянул наружу, но двор был совершенно пуст.
Мистер Паркер вернулся в тот вечер с новыми нефтебочками. Я как раз заканчивал дневную работу, когда его пикап въехал на верхний двор, поэтому я подошел подсобить с разгрузкой. Группа бочек у ворот теперь насчитывала что-то около пятидесяти штук, но он, казалось, был полон решимости привозить с собой новые, когда б ни выезжал куда-то. На сей раз в прицепе их было с полдюжины, а в кузове пикапа — еще четыре.
Чуть погодя я зашел во флигель выпить чаю. Дверь не запиралась, и я, едва войдя, обнаружил, что у меня сегодня побывал еще один гость, помимо Дикина. Сразу у дверей кто-то оставил коробку с моим заказом продуктов. Я перебрал привезенное по одному и понял, что здесь все прошенное, если не считать печенья, которое было не того сорта. Очевидно, они решили, что, если у них нет фиговых рулетиков, с заварным кремом или солодовым молоком, я удовлетворюсь простым диетическим. К коробке крепился счет-фактура на заказ. Снизу на нем было приписано красным карандашом: «После этого фасоли не будет».
Кроме того, в шапке счета значилось одно напечатанное крупным шрифтом слово: «ХОДЖ». Я убрал продукты и поставил чайник.
Тем вечером во «Вьючной лошади» я сыграл свой первый матч по дротикам в Межпабной лиге как полноправный член команды. Нам светила выездная игра с «Поденщиком», которой я довольно-таки ждал, а меж тем к нам явился играть «Золотой лев». Публики было в общем как обычно, Брайан Уэбб капитански привел нас к победе. Но у команды гостей в группе поддержки не оказалось женщин, поэтому с такой точки зрения матч был скучноват. Моим противником из «Золотого льва» стал дородный малый по имени Фил, которого, похоже, нимало не смутило, что я его разгромил, и он тут же кинулся брать мне пинту лагера. Когда я спросил, не станет ли он возражать, если я возьму вместо этого «Топэмовский» «Эксцельсиор», он посмотрел на меня с легкой жалостью, как будто меня неправильно отлучили от груди или вроде того.
— Вы ему в насос лучше еще одну запасную залейте, — сказал он Тони.
— О, — сказал я. — Большое спасибо. Ваше здоровье.
