Где размещать этот странный и бесконечный караван? Как указать одно и то же направление путешественникам, имеющим столь различные культуры, положение и багаж?
В соответствии с Высшей Справедливостью, мальгаш и англичанин пользуются одними и теми же правами. Но они, конечно же, будут разделены своим личным поведением перед Божественным Законом, который однозначно различает добродетель и преступление, работу и лень, истину и подделку, добрую волю и равнодушие. Кстати, святые и разбойники, люди трудолюбивые и лентяи, все они участвуют в постоянном паломничестве.
Как оценить по единым расценкам такие разнородные существа? Хотя, если иметь в виду наше общее происхождение, разве все мы не являемся сыновьями одного Отца? И зачем обрушивать на преступников окончательный приговор, если божественный словарь прописывает огненными буквами слова «обновление», «любовь» и «милосердие»? Разве решил бы Господь так, чтобы существа принудительно культивировали надежду, тогда как Он, со Своей стороны, приходил бы в отчаяние? И разве восславил бы Он добрую волю среди людей, чтобы Самому оставаться в тёмном карцере отрицания? Имел бы дикарь, который уничтожал своих ближних стрелами, те же возможности для ученичества, что и супер- цивилизованный европеец, уничтожающий своего ближнего из пулемёта? Будут ли они оба готовы окончательно войти в предсказанный вечный рай, лишь благодаря символическому крещению или запоздалому раскаянию на смертном ложе?
Нерушимые теологические аргументы не всегда могут соединить логику и здравый смысл. Никогда ещё насаждение искусственно выработанных догм не могло остановить естественной деятельности жизни. И если простое произведение искусства, в конечном итоге плесневеющее в музеях, требует многих лет терпения, то что говорить о возвышенном творении совершенствования души, призванной к неувядаемой славе?
Многие идеальные спутники находят странным сотрудничество Андрэ Луиса, который несёт нам информацию о некоторых из секторов сфер, близких к сфере смертных.
Обманутые теорией малого усилия, не существующей в возвышенных кругах, они, в своём личном превосходстве, рассчитывали, далёкие от служения и достойной работы, на небеса радостного созерцания, на изобилие медового комфорта. Они предпочли бы беспечность галёрки посреди вечного блаженства, где божественное величие ограничивалось бы чудесными зрелищами, чьи самые удивительные номера выполняли бы Высшие Духи, превращённые в жонглёров в блестящих одеяниях.
