Однако миссией Андрэ Луиса является открытие сокровищ, чьими счастливыми наследниками в Вечности являемся мы. Сокровищ нетленных, которых нам никогда не достичь без необходимого обретения Мудрости и Любви.
Поэтому мы работаем не в чудесных лабораториях нечаянного счастья, где дары и обыкновенные восковые крылья приобретаются низкой ценой. Мы — Сыновья Божьи в развитии.
Будь то в полях конденсированной силы, как поля физической борьбы, или в утончённых сферах и энергиях, как на высшем плане, восходящие, руководящие нашими судьбами, являются духами эволюционного порядка, чистые и простые, с нерушимой справедливостью, которая сопровождает нас, в славном и сочувственном свете Божественной Любви.
Смерть никому не предоставит бесплатного пропуска в небесное блаженство. Никогда она не будет автоматически способствовать переходу людей в стадию ангелов. Каждое существо пересечёт эту таможню вечности исключительно с тем багажом, который он посеял, и поймёт, что порядок и иерархия, покой созидательного труда — вот нерушимые характеристики Закона во все времена.
За могилой никто не будет наслаждаться незаслуженным покоем, потому что «Царство Господне не приходит с внешней видимостью».
Спутники, которые во время земного опыта осознают возвышенную лестницу, чьи ступени нужно завоёвывать ценой собственного пота, с благословениями небес, в рамках непрерывной практики блага, не будут удивлены рассказами посланника, проявленного желанием служить с любовью. Они знают, что не получили бы дара жизни ради того, чтобы убивать время, и подарка веры, чтобы запутывать себе подобных, занятых выполнением Божественных Намерений. Но утверждения братского посланника вызовут у сторонников кумовства, взятого в завесе старых иллюзий, недовольство и недоумение.
Естественно, каждый работник дышит воздухом того поля, которое он сам выбрал.
А мы призываем благословение Вечности для всех, как для вас. Таки для нас.
ЭММАНУЭЛЬ г. Педро Леопольдо, 25 марта 1947 года.
<p>1 <strong>Между двух планов</strong></p>Роскошный лунный диск освещал все закоулки пейзажа ярким светом. На Западе чудесные кучевые облака расплывались за горизонт, становясь похожими на замки из молочной пены, затерянные в лазурном просторе; ограниченный в бесконечном пространстве, земной пейзаж контрастировал с мягким очарованием возвышенностей, позволявших видеть широкую равнину, усеянную купами деревьев тяжёлого зелёного цвета. На Юге перистые облака изменчивых форм склонялись с Небес к Земле, символизируя наряды постепенно рассеивающейся кисеи; в этот момент я вспоминал о воплощённом Человечестве, спрашивая себя, не являются ли эти белые ленты небосвода небесными лентами, охраняющими покой земной школы.
Импозантное одиночество полной луны вдохновляло меня почти на террор меланхолией своей благородной и несказанной красоты.
