— По сравнению с твоими критериями доброго человека трудности Жюльетты делают её должником самой великой защиты. Бедная малышка не пошла в дом самых недостойных развлечений, питающих низшие намерения. Ты что, не знаешь о её заботах верной дочери? Ты разве не знаешь, что она искала работы и поддержки, защиты и помощи? Пока ты предавался простым развлечениям праздного ума, Жюльетта переживала унижения, пытаясь заработать на необходимые для её больной матери лекарства… Как оправдывать тебя и осуждать её? По какому праву высмеивал респектабельность молодой девушки, у которой были такие святые цели? Разве бывает ржавчина на Солнце, когда оно освещает болото? Разве виновна лилия, которая лежит на трупе? Паулино, встряхни свою совесть, заснувшую от лёгкого существования! Ты ещё не выстрадал того, что должен, чтобы освятить жизнь и любить её. Не презирай возможности, которая представляется тебе! Помоги спасти эту молодую женщину, которая не случайно возникла на твоём пути. Любовь и доверие — это внезапные творения: они рождаются под божественным благословением, переживают борьбу и укрепляются в веках. Большинство времени симпатия — это реализация тысячелетий. Ты бы не приблизился к Жюльетте с подобным отношением, если бы она уже не фигурировала в твоём духовном прошлом. Посвяти себя ей, спаси её от безумия и бесполезности. Предложи ей руку супруга, славя жизнь, пока смерть не разобьёт твою физическую вазу своими непобедимыми руками. Более благородно отдавать, чем получать, прекрасней любить, чем быть любимым, более божественно пожертвовать собой, чем принуждать других к жертве. Не обращай внимания на критику мира. Человеческое общество уважаемо в своих основах, но несправедливо, когда оно уничтожает ростки духовного возрождения к высшей жизни под предлогом своей защиты. Иди к нам, Паулино! Господь благословит твой достойный жест. Завтра Кандида проживёт свои последние часы теперешнего существования. Дай ей покой, верни ей то благополучие, о котором она тревожится по поводу своей дочери, чтобы сохранить её уважительное положение в мире. Не позволяй любви извратиться в своей душе. Освяти её со всей своей ответственностью, укрепи её своими природными качествами, и Провидение отныне и навеки будет на твоей стороне.
Посланница умолкла, но из её сердца исходили лучи сапфирного света, полностью окутывавшие молодого человека, который поднял глаза, полные слёз, на неё в признательности и объявил:
— Я принимаю ваши слова, как если бы они шли от самой Матери Небесной. Делайте со мной всё, что захотите. Я готов…
Сиприана бережно уложила Кандиду в её физическую оболочку, а затем обратилась к молодой паре:
— Да благословит вас всех Отец Небесный.
Жюльетту и Паулино отвели в их дом, откуда они пришли, а мы, со своей стороны, оставались в комнате больной, задействованные в помощи «процессу развоплощения».
В восемь часов утра Сиприана забрала у неё большую часть сил. Вызванный дежурной медсестрой, врач констатировал неизбежную смерть.
Присутствие её дочери было необходимо, и молодая женщина появилась в половине первого дня, в сопровождении взволнованного Паулино.
Как прекрасно наблюдать прямое влияние высшего плана на земных братьев!
Как и ранее, в часы физического сна, они оба преклонили свои колени, лица их были омыты слезами. Они наблюдали агонию достойной женщины почти в том же состоянии, в котором они были несколько часов ранее.
Кандида умоляюще смотрела на молодого человека и говорила с трудом, хотя Сиприана и мешала последним энергиям покинуть её, держа свою светящуюся руку на её голове. Умирающая трогательно описывала те тревоги, которые мучили её дух. Она боялась оставлять свою неопытную дочь в мире, на милость всякого рода соблазнам. Она призывала Паулино к благородству. Он не дал ей закончить. С глазами, полными слёз, он положил указательный палец на уста умирающей, утешая её.
Дона Кандида, любезно говорил он, не надо больше об этом говорить. Сегодня я проснулся с непоколебимым решением: мы с Жюльеттой поженимся через несколько дней. С завтрашнего дня мы начнём процесс узаконения наших обязательств, пока какие-либо случайности не помешали нашим желаниям. Поэтому вы можете быть спокойны. Отныне я — тоже ваш сын.
Обильно проливая слёзы, умирающая жестом позвала Жюльетту. Та подошла к матери, а Паулино прижался своим лицом к преждевременно поседевшей голове Кандиды. И тогда Кандида, поддерживаемая Сиприаной, символическим жестом соединила руки молодых людей, нежно целуя их.
Это были последние движения её изнемогшего тела. Через несколько минут её физические веки закрылись навсегда, в то время как её духовные глаза открывались меж нами, чтобы созерцать расцветающие пути Вечности.
Перед уходом из больницы, в ночь, предшествующую развоплощению Кандиды, помощник сказал:
— Мы не можем терять время.
Действительно, работа помощи дорогой нам больной заняла несколько часов.