— Особая цель нашего усилия, — продолжил мой любезный друг, — это помешать созданию процессов, связанных с безумием. Сеть духовной помощи в этом смысле почти бесконечна. Положительная декларация ментальной дисгармонии всегда представляет конец долгой борьбы. Ясно, что мы здесь не включаем чисто физиологические случаи, в основном, когда речь идёт о вторжении сифилиса в мозговую материю; сошлёмся на внутренние драмы личности, узницы интроверсии, неуравновешенности, феноменов инволюции, страстных трагедий, эпизодов, которые тысячами происходят каждую неделю в мире. В сферах, пограничных с борьбой обычного человека, где мы сейчас находимся, организации помощи многочисленны. Необходимо поддерживать человеческий дух на Планете Земля в его естественных перемещениях. Обширная земная школа требует непрерывного и сложного духовного сотрудничества. По этому пункту Божественная Мудрость ни в коей мере не пропустила предварительного планирования работы. Наука обязалась контролировать гармоническое протекание феноменов, принадлежащих физической зоне, Философия занялась сопровождением этой самой Науки, обогащая её интеллектуальными ценностями, а Религия взвалила на себя задачу следить за развитием души, предоставляя ей благословенный свет для её восходящего путешествия. Однако, религиозная вера, в основном, в последние годы, проявила свою неспособность в подобном предприятии; ей не хватало адекватного персонала. В то время как научное созидание представляется в мире гигантским деревом, в ветвях которого, полных теорий и умствования, поселились воплощённые интеллекты, Религия, подразделённая на множество секторов, даёт картину рахитической травы, увядающей на почве. Но Божественная Любовь хорошо знает препятствия, которые господствуют в кругах веры. Если интеллектуальная ценность достаточна для расследования знания, то религиозная проблема требует высоких возможностей чувств. Первой нужны наблюдение и упорство; вторая налагает призвание к отречению. Из этого факта вытекает, что бесчисленные легионы помощников, невидимых человеческому глазу, сотрудничая с решительными работниками, распространяются во все стороны, помогая тем, кто страдает, ободряя тех, кто упорно ждут во благе, постоянно улучшаясь. Однако, наши усилия вокруг воплощённой мысли широки и многосторонни. Надо, кстати, признать, что если программа даёт причины к беспокойству, то она также является и источником удовольствия. Мы ощущаем удовлетворение более пожилых братьев, способных предоставить поддержку более молодым. Несомненно, мы — единая семья в человечестве.
В объяснениях Кальдераро установилась естественная пауза, и я с любопытством спросил:
— Но тогда как же действует администрация в подобной помощи? Без дискриминации?
— Без, — объяснил собеседник. — Смысл порядка существует в наших действиях при любых обстоятельствах. Почти всегда вмешивающаяся сила определяет процесс помощи. Молитва, представленная не проявленным желанием, интимными чаяниями или заявленными просьбами, происходит из высшей зоны или выходит из глубины долины, где действуют человеческие страсти, и представляет, абсолютным манером, корни наших действий.
Я хотел было сформулировать определённый вопрос на базе старых концепций религиозного сепаратизма, когда Кальдераро, догадавшись о моих мыслях, готовых излиться наружу, спокойно добавил:
— Мы не делаем здесь намёков на молитвы или чаяния сфер влияния определённых идеалов; двустишие здесь не интересно. Мы сотрудничаем с вечным духом в его восхождении к божественной зоне, привнося новые силы ради блага, где бы оно ни находилось, независимо от формул, будь они догматичными или нет, с которыми он проявляется в человеческих кругах. Наша проблема выявляет не фаворитизм, а высшую духовность, благодаря союзу фундаментальных ценностей ради лучшей жизни.
На этой ноте уроков, которые я получал в форме короткой беседы, пока мы занимались служением, мы достигли простенького на вид жилища, которое отличалось хорошо ухоженным садом, окружавшим дом со всех сторон.
— Здесь у нас, — сказал мне инструктор, — компаньон старого времени, без защиты, перевоплощённый в болезненных условиях. Вот уже неделю я помогаю его матери успокаивающими пассами. Из-за ужасной органической структуры её сына, связанного с ней многочисленными веками, разум бедной подруги на грани развала; они взаимно притягиваются друг к другу цепями тяжких обязательств. Зная их благородную привычку к молитве в определённое время, мы воспользуемся этой возможностью, чтобы прийти им на помощь.
Восхищаясь порядком, установленным для дел нашего плана, который проявлялся в малейших наших действиях, я в молчании последовал за Кальдераро внутрь дома.
Через несколько коротких минут мы оказались в маленькой комнатке, где лежал плачущий отощавший больной. Его окружали две сущности, такие же несчастные, как и он, если судить по их внешнему виду. Увечный малыш внушал жалость.