Иногда нас лишают тех чувств, которых с тревогой ищем, мешают использовать созидательные энергии физических форм, для того, чтобы мы могли искать более возвышенные наследия существования; но именно поэтому подобные неприятности не мешают проявлению возвышенного чувства; подавление его течения приведёт к разрушению Вселенной. Это климат того характера, который мы сами организовали, климат, который мучает человеческий разум в подобных случаях. Замурованные в жестоком эгоизме, мы не можем пренебречь несколькими днями ради того, чтобы выиграть в вечности, или уступить в преходящих ценностях ради обретения определённых даров жизни.
Перед лицом женщины, которая в экстазе, сквозь плотную пелену слёз, смотрела на него, посланник продолжал:
— Действительно, если ты не можешь поделиться опытом с выбранным тобой человеком из-за обстоятельств, принуждающих тебя к отречению, почему бы тебе не посвятить ему свою чистую братскую любовь, которая всегда возвышает человека? Разве кто-нибудь мешает нам превратить в братьев существа, которыми мы восхищаемся? Кроме того, ты не должна забывать, что жених, который преступает клятву, ошибочно принимая за красоту черты лица, также оденется, в более поздний час, в одежды, изъеденные усталостью и старостью, если только он быстро не привлечёт к своему лицу увечья и смерть. Ты познаешь разочарование плоти и оценишь, в молчании, поиски духа. Если ты истинно любишь его, зачем мучить его сарказмом самоубийства, вместо того, чтобы возобновить силы в ожидании конца дня смертного существования? Если ты не можешь быть кувшином чистой воды для любимого путешественника, почему бы тебе не стать оазисом, который будет ждать его в пустыне неизбежных разочарований? К тому же, как ты могла почувствовать такое красноречивое одиночество, если мы также ждём тебя, жаждущие твоей привязанности и нежности?
Антонина в восторге улыбнулась, несмотря на свои слёзы, которые обильно текли по лицу.
Видя оздоровительный эффект своих ободряющих слов, Марцио погладил её волосы, шепча:
— Зачем ждать плотских детей, чтобы проявить на практике истинную любовь? У Иисуса их не было, и тем не менее, мы чувствуем себя защищёнными его бесконечным самоотречением. Антонина, ты обещаешь мне отныне изменить своё ментальное отношение? Достойная и благородная женщина, возвышенная и утончённая христианка, забудь зло и люби всегда…
Взволнованные, мы увидели, как собеседница снова преклонила колени и торжественно воскликнула:
— Во имя Бога я обязуюсь изменить своё отношение.
В это мгновении эмиссар приложил свои руки ко лбу больной, укутывая её потоками света, которые коснулись не только периспритной материи, но и протянулись вдоль всего плотского тела, останавливаясь в особенности в области головного мозга, на грудной клетке и на женских органах. Чуть позже Антонина, поддерживаемая матерью и своим спутником высшей духовности, удалилась на приятную и дающую отдых экскурсию. В первые часы светлого утра Кальдераро займётся помощью возвращения её в плотное тело.
Обогащённый ночными наблюдениями, я вернулся в его компании в комнату девушки, которая хотела покончить жизнь самоубийством.
Между шестью и семью часами развоплощённая мать принесла дочь, чьё лицо светилось неизведанным и непонятным счастьем.
Инструктор помог ей вернуться в свою физиологическую оболочку, укутав её мозг обезболивающими флюидами, чтобы восторг воспоминаний ночи не мог проявиться во всех своих деталях. Если б она сохранила полное воспоминание, сказал Кальдераро, она бы обезумела от радости и счастья. Таким образом, радость, которую она интенсивно прожила, была заархивирована в её организме в форме новых сил, неизведанных стимулов, мужества и удовлетворения неизвестного ей происхождения.
Действительно, несколькими минутами позже Антонина проснулась совсем другим человеком; она чувствовала себя необъяснимо оживлённой, почти счастливой.
Один из малышей-племянников вошёл в комнату и окликнул её. Благородная тётя радостно посмотрела на него. Необычайная энергия, которую ей не дано было познать, оживила её интерес к жизни. Она находила несказанную радость в Солнце, которое проникало через витражи, она благословляла скромную комнату, где боролась, отвечая Божьим намерениям, и улыбалась самой мысли о том, чтобы так беспричинно избежать ученичества в мире. Не ей ли благоприятствовало Провидение с чудесным количеством благословений? Она смотрела на это очаровательное чадо, бедно одетое, которое настоятельно звало её спуститься в маленький сад, где расцветали новые цветы. Что значит какой-то пустяковый крах сердца перед лицом возвышенной работы, которую она могла выполнять в своём положении молодой и здоровой женщины? Разве маленькие дети её сестры не принадлежат и ей? Не было бы более благородно жить, чтобы быть полезной, в постоянном ожидании Неисчерпаемого Милосердия?
— Тётя Антонина! Тётя Антонина, идём! Идём смотреть новый розарий! — вскричал шаловливый мальчуган пяти лет в весёлом приглашении к жизни.