К концу разговора по щекам медленно текли слезы, и пришлось забиться в уголок терминала, чтобы не привлекать внимания. Только сейчас ей пришло в голову, что они могут больше никогда не увидеться.
Дед так долго молчал, что она тихонько сказала:
– Дедушка?
– Faţă drăguţă, ты не превратилась в вампира, – заявил он с абсолютной уверенностью.
Как он мог быть уверен, когда земля уходила у нее из-под ног, и она барахталась в бездне сомнений? Она открыла рот, чтобы спросить.
Телефон начал гудеть. Она взглянула на него. Появилось предупреждение, что батарея разряжена. Дома не было времени зарядить его как следует. А он ей еще понадобится в Париже, если что будет не так.
– Дедушка, – сказала она, – мне надо идти, мобильник сдох. Дай мне его перезарядить, и я перезвоню.
– Послушай, моя девочка, ты не вампир. Ты не можешь им быть, поняла? Ты бич вампиров. Это в твоей…
Разговор прервался. Телефон разрядился. Она выругалась и положила голову на колени. Потом подняла глаза: вокруг было полно магазинов и сзади терминала тоже.
До рейса в Париж оставалось много времени, она закинула сумку на плечо, встала и направилась в глубь аэропорта «Мальпенса» в поисках универсального адаптера. Уж кто-нибудь их продает.
В аэропорту имени Шарля де Голля ее встретил незнакомый неулыбчивый мужчина в черном костюме и очках в черной оправе, державший табличку с ее фамилией, написанной витиеватыми вензелями. Он был бледен, словно проводил все дни за компьютером и никогда не бывал на солнце. Она не знала, что ожидала увидеть – наверное, какого-нибудь ученого со свитой в белых халатах, который объяснит, в чем дело. Она немного удивилась такому приему, но, может, ННФ уже решил, что инфекция не передается от человека к человеку. И потом, разве Гарри позволил бы ей лететь самолетом, если бы она могла кого-то заразить?
На него это непохоже, но она пока ничего не знала, а то, что дед сообщил ей в последнем разговоре, когда она позвонила ему из Милана, только добавило путаницы. Она отчаянно надеялась, что дед ошибается, несмотря на то, что его пояснения, хоть и странные донельзя, объясняли все.
Водитель взял ее сумку и повел через здание аэропорта. Они шли по центральному коридору с ажурным каркасом наверху, словно по гигантскому дирижаблю или космическому кораблю инопланетян.
Они подошли к серому «мерседесу», и водитель придержал дверцу, чтобы она устроилась на заднем сиденье. В машине никого не было. Машина выехала на дорогу и направилась к городу. Все было очень формально, водитель исполнял обязанности равнодушно. В нем было что-то необъяснимо отталкивающее, но она не могла объяснить почему. Отодвинувшись к дальнему краю сиденья, она выглянула в окно. Все еще огромная луна уже не была полной. Имеет ли это значение? Руксана наблюдала, как небесное тело мелькает за зданиями, потом посмотрела на водителя и спросила:
– Сколько уже прибыло?
– Немного, – ответил он.
– Гарри Гордон?
– Да.
– Джон Бэйл?
– Не знаю такого. Как и вы, они все здесь благодаря месье Дюсо.
Она не сразу поняла, кого он имеет в виду.
– Венсан за главного?
Водитель показал рукой на парижский пейзаж, расстилавшийся перед ними.
– Это его город, в конце концов. Он хочет, чтобы все объединились и сотрудничали.
Он наконец взглянул на нее, хотя ничего дружелюбного во взгляде не было.
– Он особенно настаивал на вашем участии, мадмуазель. Некоторые люди словно рождены для определенной цели. В нынешних обстоятельствах таким оказался месье Дюсо, – гордо сказал он.
После этого она сидела молча. Странный разговор, что-то не сходится.
Венсану никто бы не поручил руководить изучением переносчиков инфекции. Он геолог, альпинист. Его познания в биологии человека наверняка ограничивались смутным представлением о делении клеток. Вот Квази – совсем другое дело. На самом деле…
Руксана вытащила мобильник и тайком послала сообщение Квази: «В Париже. Венсан отвечает за исследования ННФ? Сообщи, что знаешь».
Подняв глаза, она увидела, что водитель смотрит на нее в зеркало. Наверняка, видел свет от экрана.
– Проверяю, как там мой дедушка, – объяснила она.
Водитель промолчал. Он кружил вокруг Парижа, а потом с бульвара Периферик повернул назад к городу. Они подъехали к большому больничному комплексу, она увидела указатель «Госпиталь Св. Анны», но машина продолжала петлять, наконец повернув на бульвар Сен-Жак. Это был съезд, и очень быстро они выехали на лесную дорогу. Через мгновение водитель остановил машину и вышел.
Она посмотрела через сиденья. Ничего не было видно. Сквозь деревья мелькали огни фар проезжавших автомобилей, но ни зданий, ни каких-то указателей не было.
Водитель открыл дверцу и протянул руку. Когда она вышла, он сказал:
– Идите в ту сторону. Вас встретят и проводят. Не хочется пользоваться стоянкой для туристов, верно?
