Большой Чарли от души расхохотался:
– Да, знаю, мама всегда плохо определяла расстояния.
– Значит, вы здесь благодаря ей, и она следит, чтобы вы не дурили.
– Да, – Большой Чарли уселся в кожаное кресло у стола, в окне за ним виднелся парк Килмера. – Я закончил школу, потом получил стипендию в спецшколе Бронкс-Сайенс, учился на юридических факультетах Колумбийского и Фордемского университетов.
– Прежде чем стать помощником окружного прокурора Бруклина, вы три года специализировались на корпоративном праве. Почему вы сменили профиль?
– Мне вспоминается первое дело, когда я начал работать в офисе окружного прокурора в Бруклине. Оно досталось мне от моего предшественника и было связано с наркотиками. Вот наконец оно дошло до суда. С момента ареста прошло два года. За это время все свидетели-полицейские уже получили повышение, но тот арест на эти повышения практически не повлиял. Так, обычная проверочная закупка. Обвинения по таким делам заканчиваются сделкой с адвокатами, чтобы более серьезное преступление не осталось безнаказанным. Но на этот раз вышло по-другому: судебная система на целых два года застопорилась из-за продажи мелкой партии героина. Это было немыслимое разбазаривание ресурсов, и клянусь, такого не случилось бы, будь я на месте окружного прокурора.
– Хорошо, – с усмешкой кивнула Мия. – Но это не ответ на мой вопрос.
Он хохотнул:
– Наверное, мне не верилось, что я смогу воплотить мою детскую мечту об охране закона, если я буду сидеть за столом красного дерева в кабинете с видом на центр города. Предпочитаю железный стол и двойные ряды парковки под окном, чтобы ощущать себя в гуще событий, а не наблюдать свысока.
Это уже больше походило на ответ, и Мия поняла, что большего она не добьется.
– Впервые мы с вами встретились на открытии выставки изобразительного искусства, и она явно не первая из тех, что вы посетили. Каждый раз, когда происходит какое-нибудь событие в зоопарке Бронкса, в парке или музее, вы тут как тут. Вы проявляете больше заботы о нашем сообществе, чем обычный окружной прокурор.
– Мне не хочется оставлять о себе впечатление жесткого борца с преступностью, потому что это непосредственная обязанность. Для меня «страж закона» на посту окружного прокурора – это просто человек, который появляется на работе каждое утро. Хотелось бы, чтобы меня помнили не только за это.
– Вы наняли Бэрел Гриндберг руководителем избирательной кампании…
Айфон Большого Чарли издал три ноты, и его экран осветился, перебив вопрос. Чарли взглянул на экран и нахмурился.
– Прошу прощения, мисс Фитцсиммонс, это одна из моих помощниц, я должен немедленно с ней переговорить. Просто скажу, что Бэрел и до этого руководила всеми моими кампаниями, она прекрасный работник, и мне повезло, что она снова мне помогает.
Мия выключила запись, положила диктофон в сумку, еще раз потеряла руку в огромной лапище Большого Чарли и быстро вышла из кабинета.
Она надеялась узнать побольше о Гриндберг, которая много лет была заметной фигурой в нью-йоркской политике, но для обзорной статьи цитаты будет вполне достаточно. Она ведь не собирается использовать это интервью с какой-то грязной целью. Когда-нибудь может и да, но сейчас она напишет хвалебную статью, чтобы польстить кандидату и добиться от него большего. Если грязь появится, ей легче будет ее обнаружить. А если нет, Мия проложит дорожку к обожаемому всеми кандидату. В любом случае, вариант беспроигрышный.
Новости Бронкса в нью-йоркской «Дейли ньюс»:
«Несколько жителей Эденвальда сообщили об огромной собаке или волке, который бродил по Нидхем и Де Раймер авеню около Бэйчестер авеню и Бостон-роуд. Много мусорных контейнеров было перевернуто, мешки разорваны, и одна жительница, пожелавшая остаться неизвестной, заявила, что волк или собака ранила ее кота.
Отдел по контролю за животными департамента полиции Нью-Йорка уведомили о происшествии, и источник из сорок седьмого участка отметил, что полицейские смотрят в оба. О пропавших из зоопарка Бронкса животных не сообщалось».
– На данный момент у нас большое поле деятельности. Единственная загвоздка была с Аялой, и теперь он в команде, особенно если вы дадите ему повышение, которое обещаете уже год.
Бэрел Гриндберг оторвалась от записей в блокноте и увидела, что Большой Чарли уставился на экран айфона, который лежал на столе конференц-зала.
– Ау, у нас тут вроде как встреча вообще-то.
– А? – Большой Чарли поднял глаза. – Простите, Бэрел, я беспокоюсь о маме. Что-то от нее ничего не слышно весь день, а пропадать надолго совершенно не в ее духе. Что мы обсуждаем?
– Берни Аяла. Он согласился выйти из игры и поддержать вас, если вы его повысите до начальника убойного отдела.
Большой Чарли потряс головой и выдохнул.
– Я откладывал его повышение только из-за нехватки бюджета. Если согласится на громкое название должности без прибавки к зарплате…
Бэрел усмехнулась.
– Может, устроит сцену, но согласится. Хочет заниматься убийствами, чтобы потом баллотироваться, когда вы наконец решите уйти в отставку.
– Это будет через четыре года.
