«Мистер Чарльз правильно указал на снижение количества преступлений, но он просто приписывает себе заслуги общего снижения уровня преступности в городе и стране. Продвинутая технология, улучшенные методы борьбы с преступностью, единая информационная система – вот что помогло снизить уровень преступности, а не человек, оказавшийся в нужном месте в нужное вре…»
Джуди заговорила, заглушая слова Нишанды:
– Нет, вы только послушайте! Он три года вставлял палки в колеса, выступая против внедрения единой информационной системы, а теперь разглагольствует о том, как она работает вместо вас!
Снова заговорил Солано:
«…очень уважаю Большого Чарли. Он мне очень нравится. Но тут ничего личного, только дело. И я принимаюсь за это дело, чтобы в Бронксе был лучший окружной прокурор».
Бэрел повернулась к Большому Чарли, который все так же неотрывно смотрел на айфон.
– Вы согласны, что это плохая новость? Он для вас – реальная угроза. Вот почему я думала, что с ним договорились. Проблема только в том, что вы баллотируетесь сейчас, а он через четыре года. Что же, черт возьми, изменилось?
Большой Чарли поднял грустные глаза.
– Ничего не изменилось, Бэрел. Он просто разозлился, когда я выставил свою кандидатуру после нашего разговора в апреле.
– Какого разговора? – сердито спросила Бэрел?
– Я сказал ему, что не буду баллотироваться. Он собирался выставить кандидатуру в День поминовения погибших в войнах.
– А когда именно вы собирались мне об этом рассказать? – язвительно осведомилась Бэрел.
– Или мне? – Джуди уже закусила нижнюю губу слева. – Боже, Чарли, нельзя же замалчивать такие вещи. Мы должны быть в курсе. К чему нам такие сюрпризы?
– Ну если вам будет от этого легче, Мики тоже мною недоволен.
Он поднял айфон, и Бэрел выхватила его из руки.
Уставившись на экран, она увидела письмо от Мики Солано.
«Ты, наверное, уже видел новости. Извини, Хью, но ты ОБЕЩАЛ мне, что больше не будешь баллотироваться. Я не стану вываливать твою подноготную на всеобщее обозрение, я в такие игры не играю, но черт бы тебя побрал, ты сказал, что не будешь выставлять свою кандидатуру! Ты ЗНАЛ, что у меня группа изучения общественного мнения, что я подыскивал места для агитационных выступлений, почему ты так со мной поступаешь? Что ж, прости, но я слишком долго планировал этот шаг, чтобы от него отказаться. Пришла моя ОЧЕРЕДЬ, и ничего ты с этим не поделаешь, даже не мечтай».
– Подноготную? – Бэрел вернула Чарли айфон. – Он что, издевается? Или вы ему правда что-то пообещали?
Большой Чарли пожал своими необъятными плечами.
– Я только сказал, что не планирую участвовать в выборах, что на тот момент было чистой правдой, и что дорога для него открыта, если есть желание.
Джуди покачала головой, и Бэрел испугалась, что она разорвет в кровь левую сторону нижней губы.
– Зачем вы вообще с ним связались? Это же Мики. Он змея.
– До змеи ему далеко, – покачала головой Бэрел. – Он просто на побегушках у настоящих мерзавцев. А вот теперь он сядет нам на тух… на хвост. Надеюсь, вы счастливы. – Она отложила блокнот. – Ну теперь нам все равно, кто выбыл, потому что теперь борьба будет нешуточная.
– Бэрел, а когда было легко?
– Да ну, то было плевое дело. Тогда вашим противником была мелкая сошка. Мы даже дебатов не устраивали с теми… теми ребятами. – Она едва сдержалась, чтобы не выдать очередное словечко на идише. – А вот теперь нам точно предстоят дебаты.
Большой Чарли поднялся, возвышаясь над женщинами.
– Ну раз надо – так надо.
И потом вышел из конференц-зала и зашагал к выходу.
– Похоже, пошел домой. Здорово.
Бэрел посмотрела на Джуди, которая теперь закусила правую сторону губы.
– Я подготовлю сообщение для прессы, скажу, что мы приветствуем здоровое соперничество, публичные обсуждения вопросов и так далее. Так, обычная брехня.
– Да, – Бэрел потрясла головой. – Вы знаете Мию Фитцсиммонс из «Дейли ньюс»?
Джуди кивнула.
– Да, учились в одной школе.
– Вы дружили?
Джуди усмехнулась.
– Нет. Я была крутая латинос, а она – сильно заумная ирландка.
– Она хорошо проявила себя при выдвижении кандидатуры Чарли, у нее вышла неплохая статья… Пожалуй, Мию стоит привлечь. Если Мики бросает вызов, любые положительные отзывы в прессе лишними не будут.
Миа Фитцсиммонс стояла на крыльце здания Окружного суда Бронкса под палящими лучами полуденного июньского солнца и гадала, о чем будет пресс-конференция.
Большой Чарли и Мики Солано еще даже не приступали к дебатам, хотя первая встреча была назначена через две недели. Подошел Джек Наполитано, выпятив челюсть. Раньше он работал диктором на двенадцатом канале, потом стал политическим обозревателем на пятом канале местного филиала телекомпании «Фокс», и при своей модельной приятной внешности явно скоро займет кресло диктора и там, если не перейдет на какой-нибудь федеральный канал. Небось, решил напомнить о себе на случай, если Мия вдруг забыла.
– Ходят слухи, что второй вопрос удалось заполучить вам?
Мия нахмурилась.
– Простите?
– Джуди рассказала, что после важного заявления он ответит только на два вопроса, а сорока на хвосте принесла, что второй отдали вам.
