– Изображение посылается на переносной жесткий диск со встроенным роутером. – Он жестом фокусника извлек его из кармана и показал. – Через кабель можно просматривать на чем угодно. Даже к айфону подойдет. Этот получает изображение из палаты Фэйна.
– Эти камеры устанавливают в каждой палате?
Он фыркнул:
– Нет. Мы… м-м… их используем, чтобы незаметно следить за пациентами.
– Кто это «мы»? Вы говорите о врачах или о своих изобретательных дружках?
– Какая тебе разница? – холодно спросил он, вроде бы обижаясь, однако оба прекрасно понимали, что официального разрешения на использование таких камер быть не могло. От мысли о том, сколько таких камер натыкано в палатах с молодыми женщинами, Юки стало дурно. Ей захотелось ткнуть Дженкинса электрошокером в известное место. Но вместо этого только кивнула.
– Двести, – предложила она.
– Да ну, что ты, – возразил он. – Меньше чем за кусок даже говорить не о чем.
– Кусок? Ага, размечтался, Дженкинс. Пять сотен, и этот диск в придачу, это мое последнее слово.
Дженкинс еще порывался набить цену, но уже было ясно, что он и сам больше ни на что особо не рассчитывал. Она отдала ему деньги и забрала диск.
Выйдя из его кабинета, Юки осторожно пробиралась по лабиринту коридоров и постов охраны в самые изолированные участки отделения для буйных пациентов. Маскировка оказалась настолько удачной, что она будто стала невидимкой в этом улье, кишащем врачами, медсестрами, санитарами и родственниками пациентов.
Она чуть не попалась, когда прямо на нее из какого-то кабинета вышли трое. Двое были ей незнакомы – невысокая дама властного вида, долговязый, похожий на шотландца мужчина в очках с тонкой проволочной оправой и детектив Шмидт.
Юки быстро свернула направо и вошла в палату, пока троица прошагала мимо. Через секунду стало ясно, что детектив ее не узнал, может, даже не заметил, что вовсе не удивительно при таких обстоятельствах. Юки могла это понять.
Она также заметила, что на обоих мужчинах были свежие повязки, что подтверждало рассказ Симса. Часы показывали почти половину восьмого. Боже, весь день потрачен впустую. Она пропустила шестичасовые новости, а если она не выдаст что-нибудь интересное, то похерит и выпуск в одиннадцать. Если не подфартит, все, чего она за сегодня добилась, пойдет прахом.
– Вы пришли поговорить о космических дельфинах? – послышался с кровати старческий голос.
Юки повернулась к старику. Ему, наверное, было не меньше тысячи лет, столько морщин она еще не видела. Он с надеждой смотрел на нее.
– Космические дельфины? – переспросила она.
– Да. Разве вы их не видите? – сказал он, кивая в пустоту рядом с кроватью.
Юки улыбнулась.
– Конечно, вижу. Какая прелесть!
Старичок моргнул и тоже расплылся в улыбке.
– И правда. Особенно зеленые.
– Зеленые всегда самые симпатяги, – согласилась она.
Она покинула улыбающегося старика и продолжила поиски того, кого считали такой же выдумкой, как и дельфинов. А вот поди ж ты.
Доктор Элис Фельдман стояла в дверях палаты в окружении санитаров. Лютер Суонн никогда в жизни не встречал таких крупных мужчин, как санитар по имени Макс. В Максе было добрых два метра роста, больше всего бросались в глаза мощная грудь и широкие плечи. Он, словно атлант, легко удержал бы на них весь штат Нью-Джерси.
Трое других санитаров столпились вокруг Майкла Фэйна. Каждый из них тоже был огромен, и Суонн подумал, что набирали сюда одних «качков». Наверное, так и было.
Разговаривал с пациентом Макс.
– Мистер Фэйн, – сказал он, – сейчас эти люди наденут вам на руки и ноги фиксаторы. Вы меня понимаете?
Фэйн кивнул.
– Мистер Фэйн, ответьте, пожалуйста. Вы понимаете?
– Да, – хрипло пробормотал Фэйн, – мне все равно. Делайте что хотите.
– Вы ведь не собираетесь сопротивляться, верно? – спросил Макс.
– Нет.
– Мистер Фэйн, вам никто не желает зла, – заверил Макс.
На это Фэйн фыркнул и покачал головой:
– Черт, да приступайте уже.
Макс кивнул другим санитарам, и они ловко надели мягкие фиксаторы.
– А эти ремни прочные? – шепнул Суонн на ухо доктору Фельдман.
Макс слегка улыбнулся.
– Еще никто не вырывался.
– Он гораздо сильнее, чем кажется.
Великан покачал головой.
– Кожа, цепь, авиационный трос, мистер. Они любого удержат.
Суонн кивнул, – но, к сожалению, без особой уверенности. Он взглянул на Шмидта, который стоял, опираясь всем весом на левую ногу.
По правилам он сдал оружие, но Суонн подозревал, что на лодыжке у него припрятан запасной ствол. Шмидт поймал взгляд профессора, и когда тот нарочно стрельнул глазами на его лодыжку и быстро поднял глаза, детектив едва заметно усмехнулся. Усмешка успокоила надежнее, чем фиксаторы, но отнюдь не совсем.
