Уважаемый читатель!Ты держишь в руках первую книгу стихов самобытного русского поэта, который по праву может называться «Поэтом русской Деревни». Он родился, вырос и живёт в небольшом селении под Калугой. И если отлучался из него ненадолго, то только для того, чтобы получить высшее образование. Он юрист по дипломной специальности. А по духу – он адвокат русской земли, её защитник пред лицом наползающей разрухи и духовного одичания. И как русские сёла и деревни вобрали в себя широту и чистоту бескрайних полей и лесов, среди которых они располагаются, так и поэзия Виктора Глущенко столь же широка и оживотворена чистотой русской природы. Поэтому она живая! Что является главным условием настоящей Поэзии. И это же есть свидетельство того, что поэт свой дар получил Свыше, ибо только Господь может возжечь в душе человека дух животворящего творчества, который делает носителя этого духа соработником Бога-Творца.Игорь Дмитриевич Гревцев: поэт, драматург, журналист (г. Москва).
В захолустье моём пасторальном
Дремлет век средь берёз втихаря.
Торопиться мне жить, вроде, рано,
А "с нуля" жить и поздно и зря…
Кто-то скажет: забыты, мол, Богом
Все деревни сейчас на Руси.
Пусть живут, может быть, и убого,
Но живут! – изо всех своих сил…
То убожество – бедности признак,
Но бесценный есть в них золотник –
Женской той красоты, что и ризой
Не прикрыть им и не схоронить.
Строчки свежие с привкусом вишни
Принесёт вновь прохладный закат.
Далеко я здесь, люди, не нищий,
Я духовным здесь хлебом богат!
Посему нам Господь справедливо
Не даёт здесь "зажраться икрой"!
Ведь духовной не вырастить нивы
С полным зобом и мелкой душой.
… А вчера, вон, корова телилась.
Для кого-то событье – пустяк.
Для крестьянина ж – щедрая милость,
С Божьих рук благодарственный знак.
Зря судачат: деревня убита,
Жизнь её, как сирень, отцвела.
Нет, жива она! – с Божьей молитвой,
Коли нас в этот век родила!
И Христом не забыта дорога
К деревенской глубинке, ведь здесь
Ощущенье присутствия Бога
В каждом звуке, в беззвучии есть.
Здесь в глуши поднебесной раздольной
Жизнь течёт всем и вся вопреки!
Здесь народ, как на Божьей ладони,
Всем нутром ощущает грехи.
Он с молитвой своей незатейной
Храм воздвигнул в душе, как Чертог,
Где живёт неделимое Тело –
Избяная Россия и Бог!
А война нам не мать – тётка злобная.
Не под стать ей ни честь, ни хвала…
Нрав горяч у неё – кровь холодная,
Взгляд пустой, словно дуло ствола.
Не с добром входит в хаты, не с плясками,
А с бедой, так, что стены – "в дрова"!
Как случилось, землица Донбасская,
Что пришла эта тётка и к вам!?
Разве знала земля, ты, Луганская,
Что настигнет вас голод и страх?
Что дышать будут дети с опаскою
В блиндажах и подвальных стенах?
Но война, как война! – дело чёрное,
Политической кодлы игра!
Братьев, будучи верой сплочённых, вмиг
Раззадорили в клочья и прах.
Те фашисты кричат: " Трэбэ здаться вам!"
Но не свергнуть безбожникам нас!
И за жизнь бьётся насмерть Дебальцево,
Илловайск, Краматорск и Луганск.
Боже, силы им дай и терпения
Потушить этот адовый зной,
Разогнать смрад и злое затмение
Над священной Донбасской землёй.
Знаю, там, над затмением вражеским,
Возвышается солнечный свет.
Но чтоб небо очистить от сажи той,
Должен зло победить человек!
Иловайский котёл – судеб месиво,
Жизни там, словно щепки, горят.
Если б знал, Донбасс, как от бездействия
В муках здесь наши души кровят.
Ты, Донбасс, – кровный брат: кровь единая
В наших жилах набухших течёт.
Дух горняцкий – кремень! – его минами
Не взорвёшь, не разрубишь мечом.
Русским быть не клеймо, а призвание!
Призови, ты, нас Русь! – и пойдут
Твои Коли, Степаны и Вани все
За тебя, за Донбасс – сквозь беду!
Пусть не рвут животы бесы бестолку
Против силы Христова Креста! –
Мало ль мы проучили всех бесов тех,
Взяв тогда в сорок пятом Рейхстаг!?
Мы докажем орде той бесславной вновь,
Что фашизм их сотрётся, как грязь! –
Возвышается Русь православная
И незыблемый русский Донбасс!
Кинув сидор за плечи – спиной не прогнусь,
Помолюсь и бойчей пошагаю
Той дорогою светлой, ведущей на Русь,
Что сквозь душу Христа пролегает.
Да, тяжёл этот путь, но не страшен, поверь,
Если к Божьей прильнёшь ты ладони.
Не пройдёт этот путь окровавленный зверь,
А пройдёт только воин Господний.
Православный народ – верный воин Христа:
Враг у нас эту честь не отнимет.
Но, чтоб воином светлым пред Богом предстать,
Нужно души сберечь нам живыми.
И походкою твёрдой я смело пойду
Под серебряный звон колокольный.
Я дорогу на Русь даже в море найду,
По воде побегу, как по полю!
И с оружьем нетленным, нательным крестом,
Я смету всех врагов, силы выжав.
А когда же в душе облекусь божеством,
То и путь мой на Русь станет ближе.
А где Бог, там и Русь – неделимый союз,
Как река и пологое русло.
Я пойду в край берёз, где неведома грусть,
На тот клич соловьёв в роще русской;
Где нескошенный клевер бескрайних полей,
Где и пчёлы жужжат лишь по-русски,
И всегда свежий хлеб на дощатом столе
В хате каждой – в любом захолустье,
Там, где труд и добро воспевает народ,
Тот, который воинствен и кроток;
Там, где хлеб добывают сквозь кровь и сквозь пот
На рубахах и косоворотках;
Где по Божьим законам во славу живут,
Где всегда во главе – справедливость;
Где взаймы никогда ничего не берут,
А всегда просто дарят, как милость.
Там нас ждёт, как с войны ждёт сынов своих мать,
Русь Святая в платке васильковом!
Но, чтоб путь одолеть – нужно духом воспрять,
За грехи каясь снова и снова.
И пройти этот путь во едином строю,
Как солдаты по бранному полю.
И, с Россией навеки сроднясь в том бою,
Ёй сказать: "Мать-земля, мы с тобою!"
И согреет нас Русь материнским теплом,
И опомнятся грешные дети.
"Возвратились сыны в свой родительский дом!",
Бог прошепчет над этой планетой.
И дорога на Русь зацветёт, как весна,
От тепла полевыми цветами.
И откроется каждому в сердце она,
Кто захочет пойти вслед за нами!
И наш долг – устоять в том пути до конца,
Чтобы выйти на чистое поле,
Где не будет ни стрел, ни осколков свинца,
