– Я читала твои статьи о Кубе. Очень хорошо написано.
– Я провел там все эти дни. Дел было по горло.
– Ты слишком много оправдываешься, Джек. Да, я пойду с тобой к Графтонам. В котором часу?
Слишком много оправданий. Только перед женщинами, подумал Джек Йоук. К чему бы это?
Спустя тридцать минут он беседовал с Оттом о генерале Сабе, и тут его снова вернул к столу телефонный оператор.
– Ваш заказ на разговор с Кубой выполнен. – Он хотел связаться с Пабло Отейсе, ранее известным как Гектор Сантана.
Йоук взял трубку.
– Джек Йоук у телефона.
– Пабло Отейса.
– Сеньор, я корреспондент "Пост"...
– Я помню вас, Джек.
– Мои поздравления по поводу включения вас в состав временного правительства.
– Спасибо.
– Я послал вам свои статьи о Кубе. Вы получили хотя бы одну?
– Нет еще. На почте до сих пор бардак. Но пока с севера не доносятся мегатонные взрывы возмущения, с последующим наплывом журналистов. Это значит, что вы выполняете свои обещания насчет того, что печатать, а что нет.
– Да, сэр. Я не думаю, что в статьях вы найдете что-нибудь, что могло бы вызвать затруднения у вас или у американского правительства.
– Или у моих американских друзей.
– Верно. Сеньор, я знаю, вы заняты. Нам стало известно, что генерала Сабу выдали американскому правительству и его привезли в Вашингтон для предания суду. Что вы можете сказать о нем?
– Он был помощником Чано Альданы. Они использовали кубинские катера и суда ВМС для контрабанды кокаина. Мы передали ФБР все изобличающие его свидетельства, которые смогли собрать, и дали им возможность опросить подчиненных Сабы. Ваши люди остались очень довольны.
– Следует ли ожидать подобных выдач в дальнейшем?
– Возможно. ФБР и американской прокуратуре потребуется время, чтобы оценить все, что у них имеется. И потом, захочет ли Саба говорить. Если американское правительство выдвинет против других кубинцев обвинение в контрабанде наркотиков, мое правительство изучит их и примет решение по каждому случаю в отдельности. Мы дали понять ФБР, что люди, которые просто выполняли приказы, выдаче не подлежат.
– Соответствуют ли действительности слухи о том, что выдача Сабы – это плата за американскую экономическую помощь?
– Выступая от имени моего правительства, я могу сказать, что новое правительство Кубы и правительство Соединенных Штатов будут сотрудничать во многих областях. Экономическая помощь стоит в числе первых в списке неотложных проблем.
– Вы говорите как политик.
– Я и есть политик, Джек. Жду ваших статей.
– Спасибо за потраченное на меня время.
– Всего хорошего. – И Отейса повесил трубку.
Джек Йоук вызвал из памяти компьютера статью о генерале Сабе и начал делать необходимые вставки.
Сказать, что Харрисон Рональд был озабочен, направляясь в пятницу вечером на работу, значит ничего не сказать. После второго телефонного разговора со спецагентом Хупером он около часа бродил по улицам, а затем неохотно, но все же повернул назад к дому.
Достав свой автоматический "кольт" сорок пятого калибра, он зарядил полный магазин, а один патрон дослал в патронник. Взвел курок, поставил пистолет на предохранитель и сунул его под подушку. Затем попытался уснуть. Но не смог. Он лежал, уставившись в потолок, стараясь представить, кто мог рассказать, кому и о чем.
Какого черта он настоял на этих двух ночах? Еще две ночи ждать, опасаясь, что кто-то разнесет твою глупую башку?
В тот вечер, когда ему пришлось протопать четыре мили пешком от Мемориала Линкольна до убежища Мак-Нэлли в северо-западной части города, он надеялся, что его нервная система в порядке и все выдержит. Он рассказал историю своего вечернего приключения этому хорьку Билли Инрайту, который, выслушав, оставил его сидеть в спальне, а сам отправился звонить Фримэну.
Он прождал целый час, прислушиваясь к каждому звуку, к приглушенным шагам за стеной. Потом появился Фримэн. Осмотрел царапины на руке и порезы на лице и потребовал, чтобы приличный доктор как следует обработал и перевязал ему раны. В гостиной Билли включил телевизор – там вовсю показывали жертвы, кровь и разбитый автомобиль. Выудив из него все, что хотели, Фримэн и Билли отвезли его к одному шарлатану, которому в свое время до конца жизни запретили заниматься медицинской практикой за то, что он прописывал болеутоляющие средства богатым матронам, страдавшим от ожирения и скуки.
Той ночью основное внимание Харрисон старался сосредоточить на Фримэне. Лицо Мак-Нэлли выражало заботу и ликование, когда он слушал, как Сэмми Зэт убил парня, сидевшего в машине позади него, сокрушив ему при этом гортань. Он смеялся во время рассказа о скоростной погоне, завершившейся фатальным столкновением. Настоящий балаган. Ха-ха-ха.
– Ты все верно сделал, Зэт, очень хорошо.
– Жаль товар, Фримэн, но не думаю, что стоило тащиться по улице, истекая кровью, с десятью фунтами кокаина в руках. К тому же нужно было побыстрее убраться из машины. Она походила на швейцарский сыр.
– Все правильно, Зэт, не казнись, приятель.
– Извини за машину.
