– Нет.
Они все поняли и молча доели. Он проводил их наверх. Через минуту Элизабет, осторожно ступая, вернулась в столовую, ее лицо светилось умиротворением.
Он сидел молча и смотрел, как она ест. Поковыряв вилкой в тарелке, она положила ее и больше уже к ней не притрагивалась.
– Ты даже не хочешь узнать, где я была?
– Нет.
– Может, подбросишь меня или хотя бы дашь денег на такси.
– Убирайся куда хочешь, так же, как пришла сюда. Прощай.
– Танос, я...
– Прощай, Элизабет. Собирай свою сумочку и уходи. Сейчас же! И не возвращайся.
– Спасибо за...
– Если ты тотчас не уйдешь, я вышвырну тебя вон. Несколько секунд она, не отрываясь, смотрела на него, после чего встала. Спустя полминуты он услышал, как сначала открылась входная дверь, затем щелкнул замок – дверь закрылась.
В который раз Харрисон Рональд посмотрел на часы. До того как он должен быть там, оставалось два часа и три минуты.
Разглядывая свое лицо в разбитом зеркале, которое висело над прожженным окурками столом, он пытался понять, поймут ли они по его выражению. На его физиономии все написано, ясно, как в газетном заголовке. Виновен. Вот что там было написано. Библейская вина старого образца. Вспомни мамочку. Не она ли тебе об этом говорила? Тут тебе и холестерин, и жиры, и полно соли с сахаром. Это я сделал! Я – стукач. Я – подсадная утка. Белозадые послали этого шоколадного Тома стучать на вас, ниггеров, разгребателей их дерьма, чтобы потом упечь вас за тридевять земель.
Стоит только Фримэну спросить, и его физиономия расколется как замороженное стекло.
Два часа и две минуты.
Кофе? За вечер он уже выпил три чашки. Кофеина больше чем достаточно. Хватит пить. И таблеток не надо. Ни пива, ни алкоголя. Все, точка. Боже, завтра вечером он напьется как последний алкаш. Отправится в первоклассный кабак и целых три дня будет пить, до умопомрачения.
Если, конечно, к завтрашнему вечеру останется жив.
Два часа и одна минута. Сто двадцать одна минута. Он взял пистолет и провел по нему ладонью. Сегодня нужно взять его с собой. Может, это даст ему лишний шанс, ведь они не будут ожидать.
Ровно два часа.
Капитан Джейк Графтон чувствовал себя прекрасно. Он замечательно провел день со своей дочерью Эми и сделал почти все покупки к Рождеству. Колли сама ездила покупать подарки для Эми и, наверное, для него тоже. Утром он видел, как она перебирала его одежду, вероятно, смотрела размеры. В этот вечер капитан добродушно улыбался, любуясь Эми Кэрол, и то и дело поглядывал на Колли и на гостей, расположившихся вокруг обеденного стола. Две чудесные женщины. Ему здорово повезло.
Капитан перевел взгляд на Тоуда Таркингтона, который кроме своей жены – Риты Моравиа, сидевшей рядом, ни на кого не обращал внимания. Наутро у него, пожалуй, серьезно будет болеть шея. И Эми тоже не сводила с нее глаз. Она просто обожала эту морскую летчицу-испытателя, однако сегодня вечером в ее отношении к Рите чувствовалось что-то необычное.
Встретившись взглядом с Колли, капитан кивнул в сторону Эми и вопросительно поднял брови. Жена едва заметно покачала головой и отвернулась.
Наверняка эти женские штучки, решил Графтон, которые мужчинам никогда не понять. И он вздохнул.
Напротив Таркингтона, с противоположной стороны стола, сидели Джек Йоук и его подружка Тиш Сэмьюэлз. Тиш оказалась чудной девушкой с приятной улыбкой. Для каждого у нее нашлось доброе слово. Кое в чем она напоминала Джейку его собственную жену, например, манерой держать голову, слушать других, своими вдумчивыми замечаниями... Тиш также внимательно слушала рассказы Риты о полетах. Когда Рита закончила, Тиш улыбнулась и посмотрела на Йоука.
Знал ли журналист об этом или нет, но девушка определенно была влюблена в него. Йоук держался свободно, более раскованно, чем в день своего первого посещения Графтонов. А может, это лишь казалось Джейку из-за его хорошего настроения.
Как обычно в спокойной обстановке, Джейк Графтон говорил мало. Он не спеша ел, изредка отхлебывая из бокала вино, и не вмешивался в разговор, развивавшийся помимо него.
– Я читала ваши статьи о Кубе. Они очень, очень хорошо написаны, – сказала Колли, обращаясь к Йоуку.
– Спасибо, – польщенный комплиментом, ответил Йоук. Колли предприняла еще одну попытку вовлечь его в беседу. И через несколько минут Йоук уже рассказывал о Кубе. Даже Тоуд оторвал свой взгляд от Риты, чтобы послушать, изредка задавая вопросы.
Поначалу это были, главным образом, поверхностные впечатления очевидца, но, похоже, слушатели вскоре раззадорили Йоука. Джейк тоже прислушался.
