Оппозиция ссылается на тот факт, что мы иногда имели в той же самой стране две параллельные группы. Но мы соглашались на такое ненормальное явление лишь в двух случаях: когда политическая физиономия обеих групп была неясной или когда Четвертый Интернационал еще не мог решить этот вопрос; и когда сосуществование двух групп было позволено в случае весьма резкого но ограниченного разногласия (вход в PSOP, и т.п.). Положение в Соединенных Штатах совсем иное. Мы имели перед собой объединенную партию с серьезной традицией. Теперь перед нами две организации, одна из которых в течение нескольких месяцев стоит в непримиримой оппозиции к нашей теории, нашей программе, нашей политике и нашим организационным методам.
Если они соглашаются работать с вами на базе демократического централизма, то вы можете надеяться в ходе общих действий убедить и перетянуть на свою сторону лучшие элементы. (Они имеют такое же право надеяться переубедить вас.) Но как независимая организация со своей собственной печатью они могут развиться лишь в сторону Бернама. В этом случае я полагаю, что Четвертый Интернационал не заинтересован предоставлять им свое прикрытие, т.е. скрывать от рабочих их неминуемое перерождение. Наоборот, интересы Четвертого Интернационала в этом случае заключаются в том, чтобы заставить оппозицию проводить свои опыты не только полностью независимо от нас, не только отдельно от нашего знамени, но наоборот, открыто предупреждая массы против нее.
Именно поэтому съезд не только может, но и обязан сформулировать резкий и ясный выбор: или настоящее единство на основе демократического централизма (с серьезными и обширными гарантиями для меньшинства внутри партии), или открытый, ясный и демонстративный раскол перед всем рабочим классом*.
С наилучшим приветом,
W. Rork
* Интернациональный Исполнительный Комитет должен был бы уже давно предъявить такой выбор, но, к сожалению, ИИК не существует. — Т.
P.S. Я только что получил резолюцию о партийном единстве из Кливлэнда. Мое впечатление: Рядовые члены Меньшинства не хотят раскола. Лидеры заинтересованы не в политической, а в чисто журналистской деятельности. Лидеры выдвинули резолюцию о партийном расколе под именем резолюции о партийном единстве с целью привязать своих сторонников к расколу. Резолюция говорит: «Меньшинства в большевистской партии и до и после Первой Мировой войны» имели свои собственные открытые политические журналы. Когда именно? Какие журналы? Лидеры толкают своих сторонников на ошибку, чтобы скрыть свое намерение отколоться.
Все надежды лидеров Меньшинства построены на своих журналистских возможностях. Они убеждают друг друга, что их газета будет конечно лучше, чем газета Большинства. Меньшевики, которые, как фракция, всегда имели больше интеллектуалов и умелых журналистов, тоже всегда на это надеялись. Но надеялись понапрасну. Беглое перо само по себе недостаточно, чтобы создать революционную партию: нужны гранитная теоретическая база, научная программа, последовательность в политическом мышлении и твердые организационные принципы. Как фракция оппозиция ничего этого не имеет; она показывает противоположность всему этому. Поэтому я с вами совершенно согласен: Если они готовы выставить теории Бернама, политику Шахтмана и организационные методы Эберна перед обширной публикой, то они должны сделать это от собственного имени, без какой-либо ответственности Партии или Четвертого Интернационала.
W. R.
4 апреля 1940 г.
Дорогой товарищ Доббс,
В момент когда вы получите это письмо конвенция уже начнется, и вы наверное будете иметь более ясное представление, неминуем ли раскол. В этой связи вопрос об Эберне потеряет свою неотложность. Но в случае, если Меньшинство отступит, я позволю себе настаивать на своих предыдущих предложениях. Необходимость сохранять конфиденциальность дискуссий и решений Национального Комитета, это весьма важная цель, но не единственная и, в нынешнем положении, не важнейшая. Примерно 40% членов партии считают Эберна выдающимся организатором. Если они останутся внутри партии, то вы не можете отказать Эберну в шансе показать свое преобладание в организационных вопросах или скомпрометировать себя. На первом же собрании Национального Комитета, первое же решение должно сказать, что никто не имеет права разглашать внутренние дела Национального Комитета кроме самого комитета или его официальных подкомитетов (Политического Комитета или Секретариата). В свою очередь, Секретариат может конкретизировать правила о секретности. Если, несмотря на все это произойдет разглашение информации, то нужно провести официальное расследование и, если Эберн будет найден виновным, ему нужно сделать открытое предупреждение; в случае второго нарушения, его нужно исключить из Секретариата. Такая процедура, несмотря на её временные неудобства, будет несравненно предпочтительней исключения организатора нью-йоркского региона, Эберна, из Секретариата, что оставит его свободным от действительного контроля Секретариата.
