Стелла пешком вернулась домой, размышляя о том, как преподнести эту информацию для Джейми. Он уже был выбит из колеи известием о том, что его предок, скорее всего, совершил убийство. Или, по меньшей мере, неумышленное убийство. Теперь она несла с собой новые дурные вести.
Как он и думал, его отец, которого он всегда боялся и ненавидел, был настоящим мерзавцем.
Вернувшись в дом, Стелла просмотрела корреспонденцию. Там был конверт с местным почтовым штемпелем, который она сразу же отнесла Джейми.
– Это из библиотеки Моллэйга, – сказал он. – Они получили информацию из Сарженс-Холла в Эдинбурге[24]. Судя по всему, некоторые семейные реликвии моего деда, включая медицинские патенты Локхарта, в конце концов оказались там.
– Нам нужно туда поехать, – сказала Стелла, не рассчитывая на согласие Джейми. К ее изумлению, он кивнул.
– Я слишком надолго застрял здесь. Перемена обстановки будет полезной для меня.
Вестибюль с высоким потолком выходил в большой зал с белыми колоннами и мезонином по периметру. По правую сторону от Стеллы возвышался стеклянный шкаф с гротескно увеличенным черепом. Она быстро отвела взгляд, но на другой стороне находилась витрина со старинными зубоврачебными инструментами. Слышался низкий гул работающего кондиционера, но Стелла не была уверена, что источник шума не находится у нее в голове. Кровь стучала в висках от внезапного прилива адреналина и легкой тошноты. В мезонине располагались ряды полок, заставленные стеклянными банками с образцами тканей и органов, а в дальнем конце висели два скелета с уродливо деформированными костями, словно постоянные украшения для Хэллоуина. Джейми с немым восхищением оглядывался по сторонам, и Стелла не могла вынести алчного выражения его лица.
– Мне нужно сесть, – сказала она.
Мужчина, которого она сначала не заметила, подошел сбоку.
– Сюда, пожалуйста, – сказал он и быстро провел ее через зал к двери без какой-либо таблички. За дверью оказалось просторное темное помещение с массивными лепными карнизами, позолоченным потолком и причудливо разрисованными деревянными панелями. Вдоль стены выстроились банкетные стулья, и Стелла опустилась на ближайший из них, низко наклонив голову и глубоко дыша.
– С ней все в порядке? – голос Джейми доносился откуда-то издалека.
– Так бывает с некоторыми впечатлительными людьми, – ответил мужчина. – В этом нет ничего необычного.
Когда тошнота и головокружение отступили, Стелла осторожно выпрямилась. На сотруднике музея была аккуратно выглаженная розовая рубашка, кашемировый жилет и галстук-бабочка. В нормальной обстановке она бы сразу же опознала его как музейного куратора.
– Отдохните сколько вам понадобится, – сочувственно произнес он.
– Принести воды? – Джейми опустился на колено возле ее стула и протянул руку, как будто собираясь прикоснуться к ее лицу. Чувствуя, что она вспотела, Стелла отодвинулась в сторону.
– У меня все нормально. Иди и задавай свои вопросы.
Он положил ладонь ей на щеку и наклонился ближе, изучая ее лицо, как будто ожидал увидеть тайные намеки. Стелла немного расслабилась и даже улыбнулась:
– У меня все будет хорошо, обещаю.
– Ну, если ты уверена… – Джейми выпрямился. – Присоединяйся к нам, когда будешь готова.
В комнате стояли бюсты известных деятелей медицины, а над высокими окнами в дальнем конце была прикреплена табличка с выгравированным латинским изречением. Надпись на внутренней стороне двери объясняла, что эта комната предназначена для сдачи выпускных экзаменов, и Стелла не могла представить, как она могла бы справиться с заданиями в такой вычурной обстановке. Когда ее слух вернулся к нормальному уровню и ей больше не казалось, будто она смотрит на мир из темного тоннеля, Стелла осторожно встала и отправилась на поиски Джейми и куратора.
Они находились у подножия лестничного пролета. Лестница была огорожена бархатной веревкой, но куратор отодвинул ее в сторону, чтобы они могли пройти, а потом закрепил обратно. Он оживленно рассказывал Джейми о находке анатомического рисунка, который был обнаружен на чердаке в Керколди и преподнесен в дар музею.
Стелла предполагала, что Джейми слишком поглощен разговором, чтобы заметить ее возвращение, но он взял ее за руку и легко пожал. Она была благодарна ему за поддержку, когда они поднялись наверх. Впереди тянулись ряды белых полок, возвышавшихся почти до потолка, и каждая из них была заставлена банками с невообразимыми и устрашающими образцами костяного, желтого и серого цвета. Здесь не было ничего вопиюще-кровавого, вроде алой крови или розовой плоти. Комната в целом была демонстрацией того, как человеческое тело реагирует на многолетнее пребывание в формальдегиде. Знакомые вещи приобретали чуждый облик.
