– Я больше не беспокоюсь о своей электронной почте. – Он потер руки, как будто у него затекли предплечья, и добавил: – Как вам известно, мой дед перестроил этот дом после пожара.
– Я читала об этом, – сказала Стелла. – Поэтому интерьер относится к 1930-м годам, хотя само здание построено в XIX веке.
Вход в Манро-Хаус оставлял необычное двойственное впечатление, потому что снаружи это был массивный серый образец шотландской аристократической архитектуры, а интерьер был наполнен прихотливыми и чувственными изгибами в стиле ар-деко.
– Он только успел завершить отделку и переехать туда, как здание было реквизировано для военных целей. Вы можете представить, что такое потратить годы жизни на перестройку дома для своей семьи, а потом снова потерять его?
– Должно быть, это было очень тяжело. Где же он жил в те годы?
– Не знаю, но думаю, что где-то в поселке. – Джейми стремительно прошел к своему заваленному бумагами письменному столу и стал рыться в кучах книг и документов.
– Здесь где-то есть фотография, сделанная незадолго до рождения моего отца. Он был поздним ребенком. Моей бабушке было уже за сорок, когда он появился на свет.
Внезапно Стелла кое-что поняла: Джейми опоздал с приемом ледяной ванны. Раньше этого никогда не происходило. Когда она спросила об этом, он круто развернулся и заморгал:
– Боже! Ну да, конечно. Пойдемте.
Глядя на его лицо, Стелла заподозрила, что он нездоров.
– Как вам спалось ночью?
– Я не спал, – ответил Джейми. – Не тревожьтесь, вздремну попозже. Может быть.
Она положила ладонь ему на лоб. Он был горячим.
– У вас температура. Надо немедленно ложиться в постель.
– Нет, мне нужно принять ледяную ванну. После того как я найду ту фотографию…
– Я посмотрю ее позже. Но сегодня вы откажетесь от ледяной ванны. Если вы заболели, это повлияет на результат эксперимента. А это недопустимо.
Стелла понимала, что любое обращение к здравому смыслу окажется бесполезным, поэтому сразу перешла к анализу научного метода.
– Вот черт!
– Пойдемте наверх.
– Но мне еще нужно просмотреть эти материалы, – он помахал рукой. – Я должен знать, что получил.
– Я могу это сделать, – сказала Стелла. – А вы отправляйтесь в постель на несколько часов. Заодно и поспите.
Стелла проводила Джейми наверх и вошла в его спальню. Это была просторная комната с высокими окнами, выходившими на море. Громадная деревянная кровать была застелены дорогим на вид серым бельем с мелким геометрическим рисунком, который выглядел вполне уместно на фоне обстановки в стиле ар-деко.
Джейми споткнулся, когда вошел в комнату, и Стелла поняла, что вдобавок к остальному он ничего не ел.
– Мне принести немного еды?
Он покачал головой:
– Сегодня я голодаю.
Стелла расправила плечи:
– Думаю, мы установили, что вы больны. Это означает, что на сегодня любые эксперименты отменяются.
– Это отбросит меня назад. Мне придется снова начинать схему лечебного голодания.
– Пусть даже так, – сказала Стелла. – Вы не можете этим заниматься, пока болеете.
Он помедлил, глядя на нее.
– Знаете, а ведь вы моя сотрудница. Вы не можете рассказывать мне, что…
– Я ваш ассистент. Я здесь ради того, чтобы ваша жизнь шла без перебоев, и это подразумевает, что ваша простуда не должна превратиться в нечто более серьезное, вроде пневмонии. Если вы будете испытывать на прочность свой организм, когда он находится в ослабленном состоянии, то рискуете пустить под нож целые месяцы, а не дни продуктивной работы. Вы сами прекрасно знаете это, но не можете мыслить ясно.
Его лицо помрачнело, и на какой-то ужасный момент Стелла решила, что он собирается выгнать ее из дома, но потом он сгорбил плечи:
– Прошу прощения. Вы совершенно правы.
– Ложитесь в постель, я скоро вернусь.
Стелла спустилась вниз и тщательно вымыла руки. Нет смысла рисковать собственным здоровьем. Потом она приготовила омлет и тост со сливочным маслом. Она поставила на поднос стакан апельсинового сока и пинтовый бокал воды рядом с двумя таблетками парацетамола.
Джейми покорно улегся в постель и сидел, обложившись подушками. Не обращая внимания на непривычную интимность такого общения, Стелла выставила поднос перед ним и сказала:
– Никаких возражений.
Позже в тот же день Эсме вернулась после прогулки с собаками, принеся с собой запахи свежего воздуха и морской воды. Радуясь возможности что-то сказать ей, Стелла поведала о текущем состоянии Джейми.
– Он в постели? – Эсме рассеянно похлопала Табиту по голове.
– Уже спит, – сказала Стелла, испытывая нелепую гордость за свои врачебные навыки. – И он съел тосты с омлетом.
– Ну, будь я проклята.
Стелла старалась не выглядеть чересчур довольной. Эсме отвернулась, чтобы наполнить чайник. Повернувшись спиной к Стелле, она добавила:
– Вам нужно жить здесь.
– Что?
– Наверху есть неплохая комната с отдельной ванной и туалетом. Я проветрила и убрала ее.
– Вы думаете, мне стоит переехать в дом?
– Нет смысла обогревать коттедж, когда здесь есть столько свободного места.
– Понятно, – сказала Стелла, радуясь сильнее, чем хотела показать. Она чувствовала себя так, как будто выдержала экзамен.
