За столом завязалась ничего не значащая беседа, но ощущалось, что неуютно было всем. Быть может лишь Горыныч, уплетающий за обе щеки жаркое из баранины, чувствовал себя в своей тарелке.
Я угрюмо молчала, изредка бросая короткие взгляды на родных.
Почему они не пришли на испытание? Обиделись, что я ушла с Кащеем?
- Кстати, наслышан об испытании, мои поздравления, Елена, - будто прочитав мои мысли, заговорил Горыныч.
- Уже приручила кинжал?
- Привязка пока не завершена, - уклончиво ответила подруга, бросив на меня успокаивающий взгляд.
- Я была у сказителей. Ты не ночуешь с ними, - внезапно ни с того ни с сего объявила бабуля, бесцеремонно перебивая открывшего было рот змея.
- Что ж, рада что ты нашла время навестить сказителей, коль уж не было пары часов чтобы посетить испытание внучки, - с достоинством ответила я.
Ее взгляд, полный презрения и порицания, лишь подлил масла в огонь и без того бушующий во мне.
- Сдается мне, тебя было кому поддержать, - едко парировала она.
- Мама! – охнула моя мать.
Но я никогда не позволяла бабуле взять надо мной верх. И сейчас не планировала этого делать.
- А у тебя с этим какие-то проблемы? – вскинула бровь, с ледяным спокойствием прожигая ее взглядом.
- Это у тебя проблемы, девица! Ты только посмотри на себя, вырядилась как… как…
- Ну, как? Договаривай раз начала! Или лицемерие у нас теперь семейная черта? Дочку радостно спихнула змею, а меня значит пытаешься пристыдить?
- Василина! – воскликнула мама.
- Марьюшка, а она точно твоя дочь? Они ж с Кащеем - два сапога пара, - восхищенно присвистнул Горыныч, чем окончательно лишил меня самообладания.
- Не смей вмешиваться в дела нашей семьи! – уже откровенно зарычала я, чувствуя, как внутри разгорается пожар.
Будто по венам пустили горячую лаву, которая устремилась к сердцу, превращая то в пылающий огненный шар.
В груди заворочалось пламя, ища выход. Меня затрясло как в лихорадке, не смотря на жарко пылающий камин.
- Дочка, не надо так, - едва слышно прошептала мама и меня словно окатили ледяной водой.
Я смотрела на нее и не узнавала. Как можно так измениться за какие-то несколько дней? Мама, которая даже из школы старалась каждый день меня встречать, не смотря на косые взгляды одноклассников. Да она на экскурсию одну боялась отпустить, а теперь… Просто бросила на произвол судьбы и защищает постороннего мужчину. Или не такой уж он и посторонний? А я?
- Елена, сейчас принесут десерт, - с нажимом бросил Кащей, накрывая мою дрожащую ладонь своей и поднимаясь.
- Мы скоро вернемся.
Я даже не сопротивлялась. Мне было абсолютно плевать куда и зачем ведет Кащей или что обо всем этом подумают остальные. Внутри потухший пожар оставил пепелище, которое неприятно саднило, вызывая смутную тревогу.
Дверь, коридор, два поворота и снова дверь, уже другая.
Кащей толкнул ее, пропуская меня вперед.
Кабинет. Наверное, его.
Подведя меня к креслу, усадил, отходя к шкафу и откупоривая бутылку вина.
Бездумно забрав протянутый бокал, опустила его на подлокотник, смотря прямо перед собой. Пить не хотелось.
- Что происходит?
- Пей, Василина.
Но я не пошевелилась, переводя на него взгляд.
- Он околдовал ее, да?
Короткий смешок отрезвил, вынуждая вспомнить кто передо мной.
- Знаешь в чем ошибка большинства представителей так называемого добра, Василина?
Не видя связи, все же покачала головой.
- Они заранее убеждены в том, что зло – это всегда плохо. Но ведь все субъективно. Сама посуди. То, что для одного плохо, для другого – предел мечтаний. Неужели, ты думаешь, что я опаивал, околдовывал или очаровывал всех тех, кто оказывался в моем дворце и оставался там на долгое время?
Нахмурившись, с силой сжала бокал, осушив его залпом.
Внутри все вновь загорелось огнем.
- Так и твоя мать позволила себе наконец-то… как там в сказках, обрести счастье? – насмешливо пощелкал пальцами Кащей.
- Пусть тебя и не устраивает ее выбор.
Это была неправда. Меня одинаково бы бесил любой на месте Горыныча. Здесь я была честна с собой и не пыталась обмануться. Я ревновала. Безумно, отчаянно и совершенно глупо. Но ничего не могла с собой поделать. Это же моя мама. Единственный близкий человек, кто не бросил и был рядом столько лет.
Отставив бокал, взвилась в воздух.
- Считаете я предвзята отношусь к змею?
- Считаю, что тебе пора позволить ей жить своей жизнью и заняться своей, - чуть мягче ответил Кащей, делая шаг ко мне.
Вот только я не верила ему. Совсем. Внутри крепло ощущение, что меня просто используют как многих до этого.
- Как мне пробудить свой дар?
Ратмира позабавил столь резкий переход, вызвав насмешливую ухмылку.
- Полагаешь, меня в тебе интересует лишь он?
- Такая прямота делает Вам честь, - не смогла не восхититься я.
- А в этом преимущество звания злодея. Мне не нужно, как представителям добра, изворачиваться и делать вид что я лучше, чем есть на самом деле, - отсалютовал мне бокалом мужчина.
- И все же?
- Что ж, не спорю, я с интересом жду того момента, когда твоя сила пробудится, ведь если окажусь прав, для меня это многое будет значить. И все ж это не единственная причина моего интереса.
