Откуда-то налетели стрижи и начали охотиться за стрекозами. Их быстрые тени, скользящие по зеркальной глади озера, распугали даже крутившихся вокруг поплавков беспечных мальков. В доме отдыха, на другом берегу озера, заиграл баян: началась утренняя зарядка.
— Согласитесь, что трагическое происшествие, о котором вы, Павел Иванович, рассказали, — заметил я, — результат случайности. А те, кто ищет подземные клады, рискуют жизнью каждодневно. Представьте себе безлюдные просторы Сибири, пятидесятиградусные морозы, бешеную вьюгу…
— Представляю. В здешних местах, конечно, такого не бывает. Но и у нас замерзают люди.
— Как замерзают?
— Обыкновенно, как в той песне про ямщика. Позапрошлой зимой стряслась беда. Клева, как сейчас вот, — никакого. Ветер подул, метель поднялась. Сидим мы на базе, скучаем. А он пошел. Ему и пройти-то до села нужно было не более трех километров. А он сбился с дороги и во степи глухой…
Баян в доме отдыха умолк. Отдыхающие с полотенцами через плечо побежали к озеру. Теперь уже о рыбалке не стоило и думать. Мы собрали удочки, я сел на весла.
— И много тут бывает таких происшествий?
— С печальным исходом пока два. Третий под вопросом. В больнице, бедняга, лежит. Может быть, еще и отойдет…
Развернув лодку, я направил ее к видневшейся вдалеке рыболовной базе. Сбегая с весел, тяжелые капли звонко падали в озеро.
К причалу со всех сторон съезжались удильщики в надежде дождаться вечерней прохлады, когда, может быть, и начнется клев. Пристали и мы.
На берегу, в тени ракит, рыбаки сбрасывали тяжелые рюкзаки и располагались на отдых. Многие приступили к завтраку. На плащ-палатках, клеенках, а то и просто на вдвое сложенных газетных листах появилась нехитрая рыбацкая снедь: кружки́ колбасы, консервы, плавленый сыр, круто сваренные яйца. Кое-где начали открывать бутылки…
Это стихийно возникшее застолье неторопливо обходил высокий, еще нестарый человек в ладно скроенном спортивном костюме. Наверное, всем он тут был знаком, его то и дело окликали:
— Петрович, заглядывай к нам!
— Семен Петрович, присаживайся!
— Пригубите, дорогуша!
Когда мы тоже уселись завтракать, я спросил Павла Ивановича:
— Кто такой?
— Директор нашей базы. Недавно назначенный, но уже вошедший в известность. Первый, как я уже говорил, в разгоряченном виде захотел доказать оробевшим рыбакам, что лед еще крепок. Второй, тоже разгоряченный, вызвался прорваться сквозь пургу в сельпо за «добавкой». Третий по причине алкоголизма врачам передан, а этот вот будет четвертым. Видать, крепкий мужик: пьет и не закусывает.
«Крепкий мужик» прошел мимо нас, заметно пошатываясь.
— Что ж они так не берегут себя? — опять спросил я. — Ведь в конце концов никто их не заставляет…
— На первых порах берегут, конечно, остерегаются. Но ведь сюда разные люди приезжают. Одни с удочкой посидеть, другие — пображничать. У одного четвертинка в «заначке», которую он скорее всего только дома откроет, с супружницей и тещей. А другой выложит целую батарею: тут тебе и виньяк, коньяк, и виски. Какой только отравы иной раз не навезут! И к директору с ножом к горлу: выпей да расскажи, где рыба клюет, на какую снасть ловить, какую насадку выбрать. Откажется директор — смертельная обида. У нас иной раз так на брань не обижаются, как на отказ от рюмки. Вот и выходит: держится-держится человек, а потом сдает…
Солнце поднялось высоко, щедро разогрело землю и окончательно сморило рыбаков. Попрятав припасы в рюкзаки, они уже дремали кто где мог. Павел Иванович выбрал укромное место в густом кустарнике, и мы тоже улеглись на траве.
На берегу стало тихо. Только откуда-то издалека доносился чей-то голос:
— Петрович, слышь, Петрович! А если тут нахлыстом попробовать? Скажи, выйдет толк?
Ответ был невразумительным и явно шел вразрез со всеми известными мне наставлениями по ужению язя.
Уже засыпая, я подумал, что Павел Иванович, пожалуй, прав. Бывает, что сгорает на работе не только ученый-первооткрыватель или отважный землепроходец. Не меньшие опасности подстерегают порой и услужающего жильцам слесаря-водопроводчика, и человека, поставленного руководить безобидным Домом рыбака.
Так сложились обстоятельства, что я давно уже не видел Павла Ивановича и не бывал на той рыбацкой базе, где мы последний раз с ним встретились. Интересно бы узнать: по-прежнему ли заведует ею тот «крепкий мужик»? А может быть, горячая работа смертельно обожгла и его?
