– Я вырос здесь, – ответил дворецкий. – Живу тут уже более полувека… Дом никогда не предавал меня. И если уж говорить начистоту, так это я должен чувствовать себя в долгу перед ним. Мне больно видеть, до какого он доведён состояния. Прежде не было ничего подобного.
– Я многое отдала бы, чтобы посмотреть, каким он был когда-то, – сказала девочка.
Поджигус опёрся на колодец, к которому они подошли, осмотрелся и с неожиданной живостью в тёмных глазах тихо произнёс:
– Если пообещаете, юная леди, что никому не скажете, признаюсь вам в одной вещи.
– Конечно, обещаю.
– Не всё, что находилось в этом доме, увезла фирма «Гомер & Гомер». Кое-что старому Поджигусу удалось сберечь.
– Похоже, закрыто… – сказал Томмазо, посмотрев на обветшалую вывеску Зафона. Витрины у магазина не было, так что заглянуть снаружи не получалось.
Томмазо слегка толкнул дверь: она приоткрылась, на него повеяло запахом пряностей, и мальчик закашлялся.
Любопытная пума хотела было юркнуть в щель, но тут же отпрянула и спряталась за ногами венецианского мальчика.
– Входите, входите… – прозвучал изнутри старческий голос. – Мы открыты…
Рик взглянул на друга:
– Ты уверен, что это хорошая мысль?
– Попробуем, – кивнул Томмазо.
Тут раздалось громкое мяуканье, и в ту же секунду огромный полосатый кот шмыгнул между ногами ребят, напугав их, и погнался за пумой.
– Ах, эти животные! – произнёс тот же голос.
Теперь дверь открылась настолько, что ребята увидели древнего старика с морщинистым лицом, согнувшегося, словно ива над водой.
– А, молодые люди!..
В полутёмном помещении стоял почти невыносимый запах сырой кожи, ладана и мускатного ореха, громоздился какой-то скарб, валялось множество бумаг.
В другой комнатке, за спиной старика, виднелись большие деревянные чаны с гниющей древесной корой.
– Чем могу помочь, господа? – спросил старый торговец и, с трудом переставляя ноги, двинулся навстречу мальчикам. Умные и хитрые глаза его быстро осмотрели ребят. Казалось, ничто не ускользнуло от его внимания.
– На вас такая необычная одежда… Из каких же краёв вы прибыли?
Рик шепнул Томмазо:
– Давай, отвечай! Это твоя идея – прийти сюда.
– Прекрасная идея! – одобрительным тоном произнёс старик, и юным друзьям стало понятно, что у него не только хорошее зрение, но и отличный слух. – Нужны чернила? Бумага? Оригинальные китайские записные книжки, которые мы очень успешно делаем тут, в Венеции, на наших бумажных фабриках?
Томмазо потёр ладони и с некоторым смущением произнёс:
– Нет, спасибо. Ничего этого нам не нужно. Мы разыскиваем одного нашего друга.
– А почему решили искать его у старого Зафона?
– Потому что вы всё же могли бы знать его. Это Питер. Питер Дедалус.
– Питер Дедалус? – повторил старый торговец, сощурившись и слегка выпрямившись. – Нет, сожалею. Это не мой клиент.
– Он большой друг Леонардо! – продолжал Томмазо. – Вы должны его знать: очень высокого роста, с повязкой на глазу.
– Не знаю никого с повязкой на глазу! – решительно покачал головой Зафон.
– А имя Улисс Мур вам ничего не говорит?
Старый торговец замер, потом двинулся по узкому проходу между вещами.
– Ах вы, негодники! Смеётесь над старым полуглухим и полуслепым стариком! – воскликнул он как-то вдруг слишком поспешно. – Называете неведомые мне имена и смеётесь надо мной!
– Нет, господин Зафон! – поспешил возразить Томмазо. – Уверяю вас, мы и не думаем смеяться над вами!
Но старик уже подошёл к ним и, размахивая руками, с неожиданной энергией стал выпроваживать ребят из лавки.
– Вот что получается, когда имеешь дело с такими молодыми бандитами, как вы!
– Можно хотя бы передать ему кое-что? – осмелился спросить Томмазо. И, не дожидаясь ответа, прибавил: – Если вдруг увидите Питера, скажите ему, что Пенелопа жива, что Улисс ищет её, а сам он очень нужен нам.
– Всё! Уходите по-хорошему! – сильно разволновавшись, потребовал Зафон. – Негодные мальчишки, отправляйтесь куда-нибудь в другое место и смейтесь над кем-нибудь другим!
– Запомнили? Леонардо и Улисс в отъезде, а Пенелопа жива! – упрямо повторил Томмазо, уже на пороге лавки.
– Да, да, конечно! Конечно! – закивал старый торговец, лишь бы от него отстали. – Пенелопа, Улисс и Леонардо Минаксо! Очень интересно несчастному старику, как я. В самом деле очень интересно.
Потом, когда Рик и Томмазо вышли на улицу, он вдруг выглянул из магазина и, с прищуром, необычайно живо глядя на ребят, прокричал:
– И велите вашей пуме оставить в покое моего кота! Это мой единственный друг!
– Но господин За…
Хлоп!
Дверь лавки захлопнулась перед Томмазо, едва не защемив ему нос.
– Ну, разве так можно! – возмутился венецианский мальчик, попятившись. Он взглянул на Рика, который всё это время молчал, и с огорчением произнёс: – Какой-то сумасшедший старик… Надеюсь, в нашем времени на месте этой вонючей конуры находится хорошая пиццерия.
– Я не сказал бы, что сумасшедший, – заметил Рик, поправляя рюкзак на спине. – Мне кажется, он скорее испуганный.
Из-за двери слышалось, как старый Зафон возится с замками и задвижками, получше запирая их.
