Изобретатель принялся торопливо перебирать бумаги и довольно быстро нашёл то, что ему понадобилось.
Он направил батискаф в туннель под одним из особняков, остановил возле свай, помеченных красной краской, и принялся пилить их одну за другой зубчатыми лезвиями, которые выдвинулись из корпуса батискафа.
Спустя несколько минут, подпилив все сваи, Питер сказал:
– А теперь уходим. У нас не больше восьмидесяти секунд до обрушения дома. – Он ещё раз взглянул на чертёж. – По моим расчётам… этого должно хватить, чтобы…
Рик и Томмазо в недоумении переглянулись.
Питер привёл в движение батискаф и направил его обратно в канал. Уже находясь под водой, они услышали жуткий скрежет, и почти тотчас раздался оглушительный грохот. Образовавшаяся волна едва не перевернула батискаф, ударив его о сваи.
Вода в канале потемнела, облако мути закрыло видневшееся в иллюминатор голубое небо. Но, если не считать нескольких вмятин, батискаф прекрасно выдержал это испытание.
– В Венеции каждый день рушится какое-нибудь здание, – проговорил Питер, опять берясь за рычаги. – Ну а сегодня рухнут два.
Некоторое время батискаф оставался под водой неподалёку от Каботажного дома.
Томмазо смотрел в перископ в разные стороны, надеясь увидеть людей в сером из тайной сыскной полиции.
Питер Дедалус не хотел действовать до их появления.
Гениальный изобретатель из Килморской бухты открыл свой чемоданчик и показал Рику, как он устроен; мальчик лишь притворился, будто что-то понял. Оказалось, все секретные часы с фарфоровыми рычажками предназначались для подрыва пороховых зарядов, размещённых на разных этажах Каботажного дома.
– Этот метод называется «техника имплозивного взрыва», – пояснил Питер. – Взрывчатка закладывается таким образом, чтобы вызвать не один мощный взрыв, а несколько, причём один за другим, в результате чего здание словно погружается в собственный фундамент, а не падает в сторону.
– А как же агенты тайного сыска? Что с ними будет? – с тревогой спросил Рик. – Они тоже погибнут?
Питер решил и эту задачу.
– Первые три взрыва будут, так сказать, предупредительными, – пояснил он, – но достаточно сильными, чтобы напугать агентов и заставить их бежать. И только один взрыв… Прощай, Дверь времени в Каботажном доме! – негромко заключил он.
Ожидая, когда начнётся это пиротехническое зрелище, Рик с волнением думал о том, насколько разумен план Питера. Мальчик сомневался, что можно таким простым способом уничтожить Дверь времени, кроме того, он всё ещё надеялся найти свой рюкзак и вернуть отцовские часы.
День клонился к закату – небо окрашивалось в кроваво-красный цвет – и вскоре, как и предвидел Питер Дедалус, появились тайные агенты.
– Есть! – произнёс Томмазо, уступая изобретателю место у перископа.
Похожие на тени, они появились неожиданно и друг за другом вошли в дом. По меньшей мере человек десять. Возможно, те же самые, что сегодня утром разгромили тайную типографию в доме супругов Колла.
Питер подождал, пока все агенты войдут внутрь, и достал из чемоданчика тикающую коробку из-под обуви.
– Итак, танцы начинаются! – произнёс он с ликованием.
Рик последний раз спросил, уверен ли Питер в том, что делает.
– Другого выхода у нас просто нет, – ответил изобретатель. – Если найдут дверь, они получат доказательство. И, убедившись в этом, начнут прочёсывать весь город дом за домом.
Потом сдвинул с места один рычаг, и спустя несколько секунд раздался такой мощный взрыв, что вздрогнул даже батискаф под водой.
В ночное небо над Каботажным домом взлетела россыпь огней, похожая на фейерверк, и оранжевые искры стали медленно осыпаться в воду.
– Первый взрыв! – обрадовался Питер.
– Киска! – Томмазо чуть не расплакался, подумав о маленькой пуме.
А «киска» между тем, испугавшись грохота, выскочила за ворота, но тут же вернулась обратно. Она всегда оставалась там, где Томмазо велел ей ждать.
– Я должен забрать пуму! – воскликнул венецианский мальчик после второго взрыва.
– Поздно! – возразил Питер. – Она убежит. Как и люди.
– Нет, не убежит. Она перепугана!
Томмазо потянулся к люку.
– Нельзя! – строго сказал изобретатель.
Томмазо схватился за зубчатое колесо и стал его поворачивать; в образовавшуюся щель просочилась вода.
– Осторожнее! – вскричал рыжеволосый мальчик.
– Рик, я не могу бросить пуму, она ведь ещё котёнок, совсем маленькая! – пояснил Томмазо другу.
– Питер… – растерянно проговорил Рик.
– Подумай! – предостерёг изобретатель, берясь за рычаги. – Ведь риск немалый!
Когда батискаф всплыл, Томмазо выскочил на берег и бросился к Каботажному дому, зовя пуму:
– Киска, киска!
На пороге он столкнулся с двумя фигурами в сером, но не остановился, а побежал по всему дому, повсюду ища котёнка.
После третьего взрыва, который оказался мощнее предыдущих, здание задрожало.
– Киска, киска!.. Куда же ты подевалась?
В конце концов, несмотря на грохот взрывов, топот и крики людей в сером, Томмазо всё же расслышал мяуканье маленькой пумы. Или ему показалось, будто расслышал, только он побежал на этот звук и вскоре нашёл котёнка, который прятался в углу в тёмной комнате.
– Киса, кисонька! Иди сюда! Это же я!
