Самовольничать? Что он подразумевал под этим? Она ведь не специально оказывается рядом с жертвами, а он отлично это знает. К чему тогда такие загадочные предостережения? Или благородный Доминик тоже засомневался в искренности девушки? Что ж, если это действительно так, то пусть сомневается. Ей уже на всё наплевать. Имейся у неё хоть одна маленькая возможность покинуть эти гнусные края и очутиться в чужой и незнакомой стране, где никто тебя не знает и не смотрит то косо, то со злобой, то с недоверием, она бы давно улетела прочь. Но в этом мрачном городе, погрязшем в гнусной пучине по самый высокий пик небоскрёба The Shard, оставалось то единственное, что вынуждало Иви задержаться в Лондоне. И это единственное включало в себя три пункта: во-первых, бесценная и терзающая душу память о Вэ, во-вторых, острая нехватка денежных средств, а в-третьих, разгуливающий по городу клоун, вбивший в свою неадекватную голову мысль о том, что революция ещё не окончена.
Так думала Иви, ворочаясь на тесном диване и то и дело переворачиваясь с одного бока на другой. Как бы она ни старалась забыться в безмятежном пространстве благодатного сна, мозг отказывался поддаваться и снова и снова помогал кипучим думам протаптывать сотни тропинок внутри себя. Однако, даже несмотря на то, что девушке так и не удалось сомкнуть глаз, утро наступило слишком быстро, и стремясь не надоедать Джеймсу своим присутствием, Иви поскорее отправилась на работу. Она возлагала большие надежды на то, что в её отсутствие у BTN начались проблемы, и впереди её ждал целый завал бумаг и вагон неразрешённых дел, который помог бы ей отвлечься от хаоса, воцарившегося в её голове и во всём городе. Но стоило Иви переступить порог офиса, как ей указала на дверь расфуфыренная девица с искусственно наращённой шевелюрой чёрных густых волос. Когда же Иви потребовала немедленных объяснений, девица, поспешив вызвать охрану, прокричала ей вслед:
— Ты ещё смеешь требовать объяснений? Человек, который долгое время отсутствует на работе, проявляет халатность и пренебрегает профессиональными обязанностями, по определению должен быть уволен.
А затем бывшую начальницу бесцеремонно вышвырнули на улицу два огромных бугая из службы охраны. Иви собиралась выругаться, но, увидев, что её лучшие сапоги запачканы грязью, принялась топать ногами, чтобы хоть немного очистить их. В это время чёрный лимузин, поравнявшийся с девушкой, остановился. Одно из затемнённых окон плавно опустилось, и в щель просунулась голова Майлза Иворда, всё так же бессменно прикрытая широкополой шляпой, бросающей загадочные тени на лицо старика.
— Как поживаете, Иви? — добродушно начал Иворд.
— После того, как меня выселили из Галереи теней и уволили? Просто чудесно.
— Я понимаю, вы недовольны решением мэра сделать из Галереи теней музей, но…
— Я просто не понимаю, — попыталась вмешаться девушка, но Майлз, повысив голос и заглушив её нелепые, на его взгляд, протесты, продолжил:
— Но я солидарен с мэром в данном вопросе. Вэ — истинный герой, а героев должен помнить каждый. Нам необходима память, Мисс Хэммонд. Без неё мы ничто.
Иви закусила губу, потому что была поражена тем, что такая гениальная идея ей самой ни разу не приходила в голову. Впрочем, это неудивительно, если учитывать, что её голова занята более важными проблемами. Например, как можно скорее найти новую работу. Невольно уловив настроение Иви, Майлз спокойно сказал:
— Моему кузену нужна компаньонка.
— Компаньонка?
— Вы ведь упомянули, что вас уволили, — нетерпеливо дёрнув бровями, вздохнул Премьер-министр.
— Вы предлагаете мне работу? — слегка растерявшись, спросила девушка.
— Ничего страшного в этом нет. Вы просто должны проводить с ним некоторое время, придумывать разные развлечения и следить за режимом.
Только секунду назад Иви не знала, что ей делать дальше, куда податься, стоит ли оставаться в Лондоне или не задерживаться здесь надолго, а сейчас ей поступает выгодное предложение. Не желая упускать вновь предоставленную ей возможность, Иви запрыгнула в лимузин и поехала навстречу переменам, хоть они и оказались вынужденными.
