— Кажется, опять начинается, — загадочно заключил художник, перебрасывая ногу обратно.
— Что ты делаешь?
— Укроемся у тебя в квартире.
— Но…
— Вдвоём безопаснее, — заметил Хэллмет, подталкивая девушку в направлении гостиной.
Оба зашли в квартиру, плотно заперев двери и зашторив окна. Грохот повторился, и на небосклоне мелькнул красный огонёк.
— Похоже, они подожгли петарды, — держась от окна на отдалённом расстоянии, сообщил сосед.
Иви схватила Винсента и крепко прижала его к груди. Сердце кота бешено колотилось, и девушка постаралась успокоить его нежными поглаживаниями. Тут грохот приблизился к входным дверям квартиры, ударяясь о стены подъезда и возносясь вверх. Затем последовал неистовый рёв толпы. Он эхом отдавался с противоположной стороны улицы, где, судя по звукам бьющегося стекла и неразборчивых воплей, злобность набирала обороты.
You won't get much closer
Until you sacrifice it all,
You won't get to taste it
With your face against the wall…
— Снова эта песня, — схватившись за голову, завопила Иви. Винсент выскочил из её рук и мигом забрался под диван.
Get up and commit,
Show the power trapped within,
Do just what you want to,
Now stand up and begin…
Песня звучала не только из ревущих глоток обезумевшей толпы, но ещё и доносилась из колонок, прикреплённых к крышам административных зданий. Они не работали со дня Революции Вэ.
Ooh, 1, 2, 3, 4 fire's in your eyes,
And this chaos, it defies imagination,
Ooh, 5, 6, 7 minus 9 lives,
You've arrived at…
На балконе показались тёмные тени, приближавшиеся к окну.
— Мне кажется, укрыться здесь было плохой идеей, — отступая назад, заявила Иви.
Тени рассредоточились, продолжая напевать.
Doubts will try to break you,
Unleash your heart and soul,
Trouble will surround you,
Start taking some control…
В стёкла полетели оторванные балки, подобранные камни, отломанные трубы и просто всякий мусор.
— Поздно менять решение, — Хэллмет прибегнул к оправданиям. Как жаль, что он задержался с объяснениями.
Раздался громкий треск, и стёкла со звоном посыпались на пол. Прикрыв лицо руками, Иви и Хэллмет побежали к входным дверям.
Stand up and deliver
Your wildest fantasy,
Do what the fuck you want to,
There's no one to appease…
Забравшиеся в квартиру перевернули всё вверх дном, перекидывая мебель, срывая занавески, разрывая обои и сражаясь друг с другом.
Хэллмет распахнул дверь, но на пороге уже стояла точно такая же безумная толпа, что и ворвалась внутрь. Глаза каждого налились кровью и светились пламенем ненависти. Грозный оскал на лицах заставлял поверить в то, что они возвратились к древним временам.
Один из ранее вошедших набросился на Хэллмета со спины. Цепляясь за притолоку, художник устоял на ногах. Однако стойкость длилась недолго, и напор беспощадных рук напавшего всё-таки повалил его. Иви собиралась помочь соседу, но вдруг стоявшие впереди безумцы расступились. Пока Хэллмет хватался за жизнь, стараясь сбросить с себя одного из невменяемых, сквозь освободившееся пространство прошествовал Джеймс Лойлдриг. Остановившись напротив изумлённой Иви, он продемонстрировал демоническую улыбку и крепко сжал ладонь девушки:
— Ты пойдёшь со мной.
Иви еле поспевала за стремительно несущимся вперёд Джеймсом. Она не осознавала, почему так внезапно согласилась подчиниться, да и не хотела осознавать это. Девушка просто переставляла ноги с максимальной быстротой, чтобы не попасться в лапы разъярённым безумцам, которые, подобно свирепым хищникам, разносили всё вокруг в пух и прах или набрасывались друг на друга, в порыве неистового гнева чуть ли не разрывая на части. Улицы Лондона в одночасье превратились из тихих и мирных чертогов в ревущие и стонущие яростью клоаки. Стены зданий осыпались и ломились под натиском яростной толпы. Животные крики, сливаясь с не прекращавшей громыхать всюду песней, наполняли вечерний воздух, заставляя каждую его молекулу сотрясаться от чего-то зловещего и сурового. В некоторых местах даже успел разгореться пожар. Жёлто-оранжевые языки пламени, охватив пару домов, накинулись на здание банка, жадно облизывая его фасад.
Многие из увлечённых своей неистовой борьбой не обращали никакого внимания на спокойно проходящих мимо. Лишь изредка их полные ненависти и жестокости глаза направлялись в сторону Джеймса и Иви, но затем поспешно возвращались обратно. Некоторые, те, что по случайности оказывались на пути двоих, резко расступались, как будто не желали мешать им или старались держаться на почтительном расстоянии.
Почему они так себя ведут? Словно Джеймс — их тайный лидер, с которым нельзя препираться и прекословить. Или если они перейдут ему дорогу, им придётся туго. Впрочем, что хуже того, что уже произошло, может с ними случиться: все эти приличные люди и так стали бесчувственным скотом, ведомым искусным погонщиком.
