Джеймс покосился на Иви, явно намереваясь что-то сказать. Но в тот же момент позади звякнули механизмы лифта, оповещая о его прибытии на верхний этаж. Все разом обернулись, и из дверей выскочил некто, укутанный в одеяние Вэ. Новенькая маска Гая Фокса без трещин и слоёв пыли прикрывала его лицо. Этот некто мгновенно метнулся к Иви. Девушка догадалась, что он пришёл её спасти, как только обтянутая чёрной кожей рука наставила пистолет на Джеймса, стоявшего позади своей Королевы Революции.
— Какого чёрта? — пребывая в недоумении, выругался Джеймс. Он не ожидал, что в Лондоне остались люди, на которых не подействовали гипнотические волны песни. Доминик и Чарльз переглянулись, спрашивая друг у друга о дальнейших действиях.
— Сделаешь хоть шаг, не спасёшься от пули, — пригрозила маска Гая Фокса.
Иви едва сдержалась, чтобы не завопить от радости: «Хэллмет, ты спасся! Ты пришёл за мной!», и тут же тряхнула головой. Что за ванильные глупости наполнили её голову?
Следом за таинственным спасителем показалась хрупкая фигура рыжеволосой девочки и скрылась в ночной темноте.
— А если я сделаю шаг и встану за спиной Иви, — словно размышляя вслух, предположил Джеймс, — Ты выстрелишь, но пуля пронзит её тело.
Хэллмет ничего не ответил.
— Если художники хорошо владеют оружием, конечно, — невозмутимо добавил преступник.
Не успел Хэллмет обдумать фразу, брошенную самым гнусным человеком, которого Иви встречала на своём пути, как Джеймс наскочил на него, стараясь вырвать из рук оружие. Девушка дёрнулась, чтобы помочь спасителю, но Доминик, в два шага настигнув её, схватил за плечи и оттащил назад.
Иви дёргала плечами и барахталась беспомощной рыбой, выброшенной на берег, пытаясь высвободиться из цепкой хватки Доминика (он же мерзкий предатель), но безуспешно. Тем временем борьба между художником из Эксетера тире Солсбери тире Рединга и клоуном без грима разгорелась ни на шутку: они толкали друг друга, усиливая напор, точно два барана, столкнувшихся рогами и не желающих уступать ни при каком раскладе. Пистолет, который прежде крепко сжимала обтянутая чёрной кожей рука, чуть накренился в сторону. Иви испугалась, что Джеймс либо успеет выхватить оружие в порыве битвы, либо сам Хэллмет случайно спустит курок. Но кого тогда ранит пуля?
— Отпусти меня, Доминик, — повторяла девушка, упираясь ногами в пол, — Ты же можешь исправить это жуткое положение. Ты не этого хотел, я знаю. Это не то лучшее, которое ты мог бы подарить этому городу.
Предатель Стоун молча разглядывал раскрасневшиеся щёки Иви, обдумывая её призыв. Джеймс и Хэллмет не переставали бороться. А потом незаметно перевес перешёл на сторону Лойлдрига, который одной рукой зажал перчатку с пистолетом, опуская её вниз, то ли чтобы вывихнуть её, то ли просто заставить пальцы расслабиться и выпустить пистолет, а другой — потянулся к шее Хэллмета, явно намереваясь лишить его кислорода и придушить ко всем чертям. Художник уже почти выбился из сил и тяжело задышал. Естественно, он не привык к ночным схваткам со всякими хитроумными и опасными злодеями на крышах высоченных небоскрёбов. Джеймс уловил перемену, и его чайные глаза сверкнули триумфом. Но тут из глубин ночного мрака донёсся детский голос:
— Может, художники и не умеют хорошо стрелять. Зато я прекрасно это умею.
Джеймс хмыкнул и, воспользовавшись секундным замешательством соперника (похоже, Хэллмет не успел предварительно обсудить план действий с рыжеволосой союзницей) выбил наконец-таки пистолет из рук псевдо-Вэ. Однако угрозы Марлы не были пустым звуком, поэтому воздух пронзил резкий рокот выстрела. Хэллмет рванул по направлению к Доминику, крепко сжимавшего в тисках потерянную Иви. Она перестала соображать, глупо таращась на подкосившегося Лойлдрига. На светлой ткани его пальто, где-то справа, проступило тёмное пятно.
— Не дай моей Королеве уйти с ними, — прикрывая кровоточащую рану дрожащей рукой, прошипел Джеймс.
Доминик перевёл напряжённый взгляд со своего подельника на Иви и неожиданно для всех отпустил её. Девушка, обрадованная внезапным приливом свободы, побежала навстречу Хэллмету. Но отчего-то ноги превратились в обессиленный пудинг, и она медленно опустилась на колени.
— Ты заплатишь за всё, что натворила, Марла, — скрежетал зубами Джеймс.
Хэллмет вовремя подхватил Иви и потащил обратно к лифту.
— Ты не слышал меня, Доминик? Королева не уходит со сцены, пока я не разрешу, — упорствовал Джеймс, сильнее прижимая руку к ране. Пальто полностью пропиталось бардовой кровью, а лицо преступника покрылось бледной пеленой боли.
— С меня довольно, Джеймс, — парировал комиссар, — Я думал, твоя Революция спасёт всех жителей Лондона. Всех нас. От любой несправедливости. Но я ошибся.
— Даже не смей…
Доминик нагнал Хэллмета у распахнувшихся дверей лифта и, подхватив Иви с другого бока, ступил внутрь. Двери бесшумно закрылись, оставив истекающего кровью Джеймса наедине с чокнутой девчонкой.
— Что теперь? — повернувшись к Иви, спросил Хэллмет.
— Разберёмся с этой треклятой песней, — ответил Доминик вместо девушки.
