Гарм медленно, наслаждаясь ужасом жертвы, движется к углу. Вглядывается в черные, округлившиеся от страха глаза. Заносит огромную ладонь для удара. Вдруг, этой же рукой бъет себя по собственной голове. Неустойчиво покачивается из стороны в сторону. Что-то с ним не так. Кирилл не дожидается, пока монстр придет в себя. Выскакивает из своего ненадежного укрытия и что есть мочи несется к входной двери. Не оборачиваясь назад, но вертя головой по сторонам. Комната. Дверь! Не та! Еще комната. Где же выход?! У него что здесь – лабиринт? Изгиб коридора все продолжается и продолжается, словно зацикленный в символ бесконечности. Никон несется вперед, опасаясь наткнуться на спину прожорливой и хитрой бестии. Мысль о том, что доверивший ему своего персонажа мальчишка, может просто, вот так глупо и жестоко умереть, гонит вперед. Выжигает последнюю глюкозу из млеющего от перевозбуждения серого вещества.
Наконец, впереди мелькает знакомая массивная дверь. За ней серая унылая улица. Неужели короткий коридор так извивался и растягивался в сознании Никона? Или дом волшебный и может закручивать свои коридоры, по желанию злобного хозяина, в ленту Мебиуса? В мире, где кровожадный оборотень по частям пожирает красавиц, может быть что угодно. Это явно не совсем точная копия мрачного и унылого, но подчиняющегося законам трезвого рассудка, Города.
По дороге, несущегося во всю прыть Кирилла, нагоняет Граф. Уж кого, а этого монстра Никон никак не ожидал здесь увидеть. Несется пуще прежнего. Граф не отстает:
– Это что было!? Я видел все в окно! Ты кто такой?
Никон отвечает громко и зло. Хоть скорость выше, полагающейся бегущему мальчику, развить и не получается, но на дыхании бег никак не сказывается.
– А, ты кто такой?
– Я следил за тобой. Кто эта девушка в больнице, очень похожая на Элеонору?
– Я не знаю, – врет Никон. – Вообще, кто такая Элеонора?
– А, что там произошло в доме? Это же круто! Монстр сожрал женщину. Ты не знаешь, может есть платная опция, чтобы так превращаться?
Почему Граф задает вопросы именно сейчас? Неужели боится, что Кирилла съедят, как Долгор, и ему нечем будет отвечать? Кирилл играет глупую роль:
– Если так интересно, пойди у него спроси. Может и тебя сожрет.
Естественно, никто никуда не идет. Граф несется вслед за школьником в метро. А зря, думает, Никон. Этот человек, наверняка заслуживает финальной участи, которой избежал настоящий Кирилл.
Красиво освещенный вытянутый зал. Хорошо отремонтированный вагон, с мягкими, теплыми сидениями. Мерное покачивание под авангардистсткую симфонию стального скрежета. Дни ярких и разнообразных интерьеров станций быстро сменяются ночами сумрачных перегонов. Тоннели не завиваются в восьмерки бесконечности и ленты с одной стороной и краем. Закон и безопасность. Кажется, Кирилл спасен.
Глава 16.
Вандалы выламывают дверь грубо и безжалостно. И не жалко вовсе! Такая хлипкая дверца – одно название, достойна, чтобы ее выбили. Сама своим несчастным, обшарпанным видом так и просит. Никон, только-только выскользнувший из пасти монстра и вернувшийся в этот уставший и изможденный мир, встречает нежданных гостей, сидя понуро за кухонным столом. Запивает коньяк сладким кофе. Приводит нервную систему в порядок.
За окном зависает полицейский дрон. Внимательно фокусирует камеры на Никоне, угрожающе поводит стволом. Полиционер – худощавый морщинистый подросток, в потертой и застиранной форме, зачитывает из-под новенькой фуражки с блестящей зубчатой кокардой, запинаясь на сложных словах:
– Николай Денко, Вы обвиняетесь во взломе и краже аккаунта сервиса «Город-2». Обвиняетесь в незаконном вторжении на территорию частной собственности жителя Города-2 Олега Гармина, с целью слежения и кражи информации. Судебное заседание состоится в суде вашего района, в следующую среду, в пятнадцать часов дня. Распишитесь, пожалуйста, о получении повестки.
Кладет перед Никоном распечатку. Сует под нос журнал и еще какие-то бумажки. Николай Дацко послушно ставит закорючки в положенных квадратиках. Оставляет цифровую подпись и в сканере паспортов. Посланник Фемиды бодро сообщает:
– Вы беретесь под наблюдение Министерством внутренних дел и пенитенциарной службой Мнемонета. Винчестер вашего компьютера будет изъят, как вещественное доказательство.
В комнате уже слышна возня. Отвертка тычется в винты. Открываются крышки. Ладно. Это совсем не страшно. Всетаки – не смерть школьника. Не арест. Даже, не раскрытие истинной личности, дважды беглого каторжника-рецидивиста. Это всего лишь временная потеря доступа в Город-2. Самое трудное в обвалившейся ситуации – сменить паспорт. Практически это невозможно. Но для Хайда, с его чудесным прибором – это все равно, что два килобайта переслать.
Главное, чтобы серебристую шапочку с известным логотипом, прихваченную в лаборатории Мнемонета по случаю бегства из Вольной Цитадели, сейчас не обнаружили.
