Скандал заканчивается в машине. Никон чувствует усталость, как после боя с Гармом. Оппонентов, похоже, беседа вымотала не меньше. Молча и спешно едут от точки входа. Напряжение спадает, пропорционально удалению.
Глава 15.
Что я творю?! Мысли опять жужжат, словно рой насекомых. Разных. В этой туче смешались и хищные агрессивные стрекозы, и опасные осы, и мухи, мечтающие лишь о дерьме, и трудолюбивые пчелы, тянущие пыльцу и нектар. Есть здесь и бабочки разных мастей – полный бардак. Эти люди и нелюди использовали меня, как пешку, корежит мысль Никон. Выбили меня из моей клетки и заставили скакать по очень неприятным грязным и кровавым клеткам, в которых я им был нужен. Конечно! Она же зрит жизни миллионов людей! Она пытается утрясти все таким образом, чтобы совокупное напряжение в этой адски сложной системе уменьшилось. Да! Пытается сделать этот ад менее адовым. Только, вот, благими намерениями именно туда дорога и вымощена.
И, вот, теперь. Даже, зная о том, что и как они со мной вытворяли, я лезу в защитную систему Мнемонета. Иду на взлом уникального искусственного интеллекта, который выращивали несколько лет. Защищающего паутину Мнемонета от вирусов и самозарождающихся сознаний. Это же безумие! Такого не может быть. Я же проработал в этой организации годы! Я осознаю, как это опасно. Если Мнемонет станет нестабилен, Городу придет конец. Люди окончательно сойдут с ума. Одни быстро перестанут жить. Вторые забудут заботиться о себе и поддерживать свою жизнь. Умрут медленно и мучительно. Третьи пойдут помогать вторым отмучиться поскорее. Что они от меня требуют!? Уничтожить Город? Может быть, пойти и сдаться? И сдать этих хакеров – контактеров с паразитными сознаниями? Кому сдать? Говарду, который связался с бандитами и проворачивает свои сложные комбинации? Да, он будет очень рад новому материалу. Опять этот выбор. Что делать!!? Теперь хоть выбор есть и время подумать. Раньше я совершал глупости, не думая. Спасибо, Лаура! Теперь думаю, но эксперимент запущен и уже не могу остановиться!
Догсан слушает внимательно. Рассказ о судьбе его копий в мире зазеркалья очень важен. Не так он представлял себе инобытие, открывающееся достигшему просветления. В книгах пишут о другом. О свободном познании. О постижении иных миров. Об общении с высшими существами. Может быть, он оказался там, где и хотел? Переборщил, как программист с моделями из области информатики. Какое представление имеешь об инобытии, в таком мире и окажешься? Ну ладно, пусть будет код. Родной и привычный код, с которым так приятно и легко работать. Управлять им. Тоже хорошо. Тоже путь – тоже результат. Можно будет научить этому других.
Кирилл рассказывает, как копия красавчика Гарма выследила и уничтожила копии Догсана в зазеркалье. Доказывает, что сделать это чудовищу было очень трудно. Что это стало возможным только из-за того, что Догсан – штрих и Догсан – два штриха, шатались по зазеркалью порознь и не оказались готовыми к битве с опытным стражем. Объясняет, что Гарм теперь представляет опасность для Догсана и здесь – в Городе-2. Что надо провернуть одну хитрость – изменить, переписать код Гарма. Подкрасться к нему. Изучить. Расставить необходимые ловушки. Нанести решающий удар.
Догсан сомневается. Он предполагает, что у Гарма могут быть и другие защищенные копии. В его положении это очень смелая мысль. Он-то думает, что это реальный мир. Что он родился в нем и прожил всю жизнь. Нормальный человек предположить, что у существ могут быть другие, резервные копии, вряд ли решится.
Никон знает, что они есть, наверняка. Он просто уверен, что инженеры Мнемонета создали не одну резервную копию. Сохранили наиболее стабильные версии Гарма на всех этапах его развития. И Хайд в этом не сомневается. В Городе-2 убивать его бесполезно так же, как в полиногом Эдеркопе и сети Мнемонета, где обитает Лаура. Это всего лишь откинет разработчиков на несколько недель, может быть, и дней назад. Остается единственный вариант – позволить Гарму сожрать Догсана, поглотить целиком и полностью. На самом же деле – влезть в его шкуру. Эта безумная идея родилась накануне. После разбирательств с Лаурой. Воспаленные и взвинченные спором умы соткали ее за гранью рационального.
Догсан относится к этим фантазиям с пониманием. Никону сложно представить, что творится сейчас у него в уме. И раньше этот человек прослыл совершенно непостижим. А теперь, тем более. Это уже далеко не тот Догсан, с которым он общался, работая в Мнемонете. Это, даже, не тот Догсан-2, энграммы которого заселили в Город-2, при содействии Элеоноры. Это мутант, в нейронных сетях которого, за короткий период времени, произошел глобальный переворот. Сам он называет это просветлением. Он этого хотел. Никон, как смелый экспериментатор, тоже хотел этого. Но вот, как назвать результат, не имеет представления никакого.
