Владимир утверждает, что – как специалист по управлению энергиями, может привести любого человека в спокойное, уравновешенное состояние. Даже человека – который, чудом выбравшись из родного города, стираемого с лица земли смерчем артобстрела, потерял дом и близких людей. Считает это своей миссией – помогать страждущим избавиться от страданий. Искренне и чистосердечно верит, что его знания и опыт могут принести много пользы. Долгие годы провел в медитации и теперь, в суровое время кровопролития, выбрался из нирваны возвращать свои кармические долги в качестве волонтера.
Никон познакомился с йогином в центре помощи переселенцам. Первая встреча прошла интересно. Начальница Владимира – Татьяна – высокая, стройная и очень приветливая молодая женщина. Вылитая модель. Долго рассказывала о том, как их команда работает в больницах, местах компактного расселения, принимает всех нуждающихся здесь – в центре. У нее большой опыт и это чувствуется. Она прагматик. Когда речь от общих вопросов переходит к вопросу о методиках работы, рассказывать берется Владимир.
У Йогина большой арсенал методов. Среди них много телесно ориентированных практик: и медитация на чакрах, и асаны, и чтение мантр. Одним из самых мощных инструментов он считает музыку. Играет на флейте. Согласно его представлению, ноты связаны со специфическими вибрациями чакр. Исполняя специально разработанные еще древними индийскими мудрецами мелодии – раги, можно управлять энергиями. Приводить человека к более совершенному, уравновешенному состоянию.
Супервайзер – психиатр и материалист из Италии осторожно комментирует, выражая скепсис. Беседа о методах плавно превращается в презентацию случаев. Ясное дело – теория без практики мертва. Страшная история Миши йогина впечатляет до глубины его сущности. Он непременно желает помочь ребенку, вкусившему в столь юном возрасте адовость этого жестокого мира. Супервайзер сообщает о том, что наша гуманитарная организация дорожит имиджем и не может под своим именем оказывать такого рода помощь. Татьяна пытается сгладить углы, разрядить неудобную ситуацию.
Владимир, всетаки, позвонил Никону. Подумав, что хуже уже все равно не будет, тот согласился на эксперимент. Специалист, который не экспериментирует – не учится новому, а значит, теряет квалификацию.
Первое упражнение заключается в том, чтобы проиграть ноты от До к Си. Миша должен внимательно прослушать ноту и ответить, что он чувствует, нравится она ему или не нравится, возможно, выбрать для нее цвет или нарисовать что-либо. Миша, с великим усилием пытаясь сосредоточиться, слушает. Флейта играет громко, с пикантной хрипотцой. Никон отмечает богатый и сложный тембр. Мише До не нравится. Сильно давит. Ре вызывает очень неприятные чувства.
– Блок на свадхистане. Почки, – в полголоса, авторитетно, но опять же, словно извиняясь, поясняет Владимир.
Играет дальше. Ми не вызывает никаких особенных ощущений. К Ноте Фа Миша тоже равнодушен. Слушая Соль, Миша дышит тяжелее, чем обычно. Это ему не нравится.
– Вишуддха тоже заблокирована. Она в консонансе со свадхистаной. Преобразует ее энергии, – комментирует для Никона Владимир.
Продолжает звукоряд. От Ля Миша в восторге. Никон своими глазами видит, как мальчишка расцветает. Улыбается. Кричит, что звук ему очень приятен. Просит поиграть еще. Йогин плавно переходит к терапевтическим процедурам. Начинает опять с Фа, которая безразлична. Постепенно подбирается к удушающей Соль. Сменяет неприятный звук на нравящийся Ля. Наконец – играет долгожданную Си. Миша слушает напряженно. Повиснув взглядом на дядьке с большой дудочкой. Опять тяжело дышит. Супится. Терпит бурные переживания, которые рождает в нем нуарная хрипотца. Вдруг, на тяжелом выдохе, издав нечто похожее на вопль, хватает из коробки масляных карандашей фиолетовый и начинает закрашивать лист. Красит с усилием, громко сопя и ерзая ножками. Создается впечатление, что еще чуть-чуть – и он начнет грызть этот лист вместе со столом. Когда белого не остается, просит следующий. Красит еще вожделеннее. Половины карандаша уже нет. Третий лист постигает судьба предыдущих. Фиолетовый почти закончился. Побледневший от напряжения Миша бросает карандаш на стол и хватает из коробки черный. Принимается закрашивать центр уже фиолетового листа. Начертив везде большие жирные квадраты, успокаивается. Выдыхает. Кладет отяжелевшую головку на руки. Закрывает глаза.
Йогин, сам не ожидавший такой бурной реакции, осторожно, опять с извиняющимися нотками в голосе, спрашивает:
– Видишь, как с анахаты через вишуддху в сахасрару пробило? Фиолетовый – цвет сахасрары.
– Пробило, – соглашается Никон. – Напряжение огромное.
– Кто позволил вам проводить эксперименты над детьми в детском саду!?
Катрин искренне негодует. Разговор со старшим воспитателем, усомнившимся в компетентности сотрудников, привел ее в ужас. Доброе имя благотворительной организации под угрозой.
– Это был сеанс арт-терапии, – пытается объяснить Никон. – При работе с детьми – распространенная практика.
