Ва-банк полностью

Если бы Лия обошлась с Майклом так же, как только что обошлась со мной, он бы на нее сорвался. Если бы она поступила так со Слоан, ее бы это сломало – но со мной дело обстояло иначе. Рано или поздно горе меня нагонит. Но Лия дала мне причину сопротивляться ему хотя бы еще немного. Она не ошибалась насчет Майкла. Она не ошибалась насчет Слоан. Кто-то должен был помочь им держаться вместе. Помочь нам держаться вместе.

И мне было нужно, чтобы это была я.

Интуиция подсказывала мне, что Лия понимала это. «Ты могла бы быть помягче», – подумала я – но тогда это была бы не Лия.

Я простояла на балконе еще десять минут после того, как она удалилась. Когда я наконец вернулась, Майкл, Лия и Дин собрались вокруг кухонного стола – вместе с агентом Бриггсом. Он был одет в штатское – а значит, ФБР старалось не привлекать внимания к этим его посещениям. Тот факт, что даже в обычной одежде Бриггс по-прежнему выглядел как сотрудник правопорядка, отлично соответствовал его личности: всегда сосредоточенный, амбициозный.

Бриггс играл на победу.

– Произошло еще одно убийство. – Бриггс, похоже, ждал моего появления, чтобы объявить об этом. Никто из нас четверых даже не попытался изобразить удивление. – Значит, «Апекс», «Страна Чудес», «Роза Пустыни» и «Мэджести» – за четыре дня. Мы можем искать кого-то, кто держит зуб на казино или на тех, кому казино приносят доход.

Дин посмотрел на папку, которую Бриггс держал в руке.

– Последняя жертва?

Бриггс бросил папку на кухонный стол. Я раскрыла ее. На меня уставились остекленевшие синие глаза, невозможно огромные, на лице, формой похожем на сердце.

– Это… – начал Майкл.

– Камилла Хольт, – договорила я, не в силах отвести взгляд.

«Тебе нравилось, когда тебя недооценивали, Камилла, – мрачно подумала я, касаясь края фотографии. – Тебя восхищало, как работает человеческий ум, как он ломается, как люди переживают то, что никто не должен был пережить».

Ее кожа жутковато отливала серым, на белках широко посаженных глаз виднелись алые пятна – капилляры, которые полопались, когда она боролась с преступником.

Ты сопротивлялась. Ты боролась. Она лежала на спине, на белом мраморном полу; клубнично-алая кровь растекалась вокруг ее головы, словно нимб, – но я интуитивно чувствовала, что она отчаянно сражалась, сопротивляясь с почти животной силой, которой нападавший не ожидал.

– Удушение, – прокомментировал Дин. – Ее задушили.

– Орудие убийства? – спросила я. Есть разница, задушить человека проводом или веревкой.

Бриггс показал фотографию пакета для улик. Внутри было ожерелье – толстая металлическая цепочка, которую Камилла надела прошлым вечером, дважды обернув вокруг шеи.

Я могла представить ее, как она сидит в баре, свесив одну ногу со стула. Я видела, как она поворачивается к нам и идет к выходу.

Как Аарон Шоу смотрит ей вслед.

– Вам нужно поговорить с сыном владельца казино. – Майкл определенно думал в том же направлении, что и я. – С Аароном Шоу. Его интерес к мисс Хольт не был профессиональным.

– Что ты увидел? – спросил Бриггс.

Майкл пожал плечами.

– Влечение. Внимание. Резкая напряженность.

Какого рода напряженность? Я не успела спросить, потому что в кухню ввалилась Слоан и тут же налила себе кофе. Бриггс настороженно посмотрел на нее. Склонность Слоан болтать без умолку под кофеином вошла в легенды.

– Я звонила вам прошлой ночью, – укоризненно произнесла Слоан. – Я звонила и звонила, а вы не ответили. Из этого следует, что я получаю кофе, а вы не жалуетесь.

Я вспомнила о палочках, которые Слоан украла прошлым вечером. Тебе нужно было, чтобы Бриггс ответил на звонок. Чтобы тебя признали. Чтобы тебя услышали.

– Произошло еще одно убийство, – сообщил ей Бриггс.

– Я знаю. – Слоан смотрела на чашку кофе в руках. – Два. Три. Три. Три.

– Что ты сказала? – резко спросил Бриггс.

– Число на трупе. Это 2333. – Слоан наконец уселась за стол рядом с нами. – Так ведь?

Бриггс вытащил из папки еще одно фото. Запястье Камиллы: на нем были вырезаны цифры. 2333. Буквально вырезаны. Кровавые цифры выглядели слегка неровно. От татуировки хной до этого. Числа всегда были сообщением – но это? Это было агрессивно. Это личное.

– Она была жива, когда субъект это сделал? – спросила я.

Бриггс покачал головой.

– Посмертно. В сумочке жертвы была пудреница. Мы считаем, что субъект разбил ее и использовал осколок, чтобы вырезать цифры у нее на запястье.

Я переключилась с точки зрения Камиллы на точку зрения преступника. Ты любишь планировать. Если ты все планировал именно так с самого начала, ты взял бы с собой нужный инструмент.