Ва-банк полностью

– Как думаете, есть кто-то, кто мог бы захотеть причинить вред Камилле? Может, у кого-то был с ней конфликт.

На лице Тори промелькнула печаль. Она оттолкнула ее. Ничего сложного, ничего лишнего.

– Камилла была единственной женщиной, у которой был шанс пройти в финальный раунд состязаний с высокими ставками – состязаний, в которых доминируют эго и мужчины. Она была уверенной, умела манипулировать другими, и ей нравилось побеждать.

«Ты идентифицируешь себя с ней», – осознала я, услышав эти слова.

– Камилла также была красивой, почти знаменитой и без труда могла отказывать другим, – невозмутимо продолжала Тони. – Наверное, было много людей, которые хотели бы причинить ей вред.

Она говорила так ровно, просто называя факты, что я понимала: Кто-то – может быть, многие люди – причинил тебе боль. Тори знала, каково это – когда тебя видят слабой, и она знала, каково это, когда над тобой доминируют. Я могла понять, почему Камилла захотела провести время с ней. Если бы Тори Ховард была вымышленным персонажем, Камилла Хольт точно захотела бы сыграть эту роль.

– В разговорах с вами Камилла упоминала Аарона Шоу? – Агент Бриггс снова сменил тему.

– Интересно, – пробормотал Майкл, наклоняясь ближе к экрану – ближе к Тори.

– Мы с Камиллой познакомились на новогодней вечеринке, – ответила Тори. – Хорошо поладили. Пару раз сходили выпить вместе. Не то чтобы она доверяла мне секреты.

Я оглянулась на Лию. «Она снова забрасывает их правдой», – подумала я.

– Еще один вопрос, – сказала агент Стерлинг. – Вы с Камиллой ходили в «Мэджести» прошлой ночью.

– Новый суши-ресторан, – пояснила Тори. Снова правда, легко проверяемая.

– Кто его выбрал? – спросила Стерлинг.

Тори пожала плечами:

– Она.

У меня за спиной Лия свесила ноги с дивана и встала.

– И вот оно, – сообщила она. – Вот и ложь.

– Я напишу Стерлинг. – Дин потянулся за телефоном. Возможно, Стерлинг и Бриггс и так заметили ложь, но подтверждение от Лии им не помешает. – Добавить еще что-то? – спросил Дин, набирая текст.

Майкл каким-то чудом сумел подавить свою давнюю привычку отвечать на все реплики Дина заумными колкостями.

– Две вещи, – сообщил он. – Во-первых, стремление оправдаться – это не эмоция. Это сочетание эмоций, которые по-разному проявляются в разных людях в разные моменты. В этом случае мы имеем дело с манящим коктейлем из гнева, самопрезентации и вины.

Тори чувствует вину. Я попыталась состыковать это с тем, что уже знала о ней. Она показалась мне прагматичной. Как и Камилла, она пробилась наверх в мире, где доминировали мужчины. Чтобы иметь собственное шоу в Вегасе, нужна целеустремленность.

Она не показалась мне человеком, который позволил бы себе о чем-то долго сожалеть.

– А второе? – спросил Дин.

– Ее реакция на упоминание Аарона Шоу, – договорила я, опередив Майкла.

Майкл слегка наклонил голову.

– Кратковременное замирание лицевых мышц, борьба с желанием нахмуриться, губы слегка оттягиваются назад. – Он несколько раз перекинул фляжку из руки в руку, а потом пояснил: – Страх.

Чего ты боишься, Тори? Почему ты уклонилась от вопроса, когда Бриггс и Стерлинг спросили тебя, говорила ли Камилла про Аарона Шоу?

Мои мысли вернулись к тому, что я знала про единокровного брата Слоан. Он вырос в семье, где богатство и власть принимали как данность. Готова поспорить, его воспитывали, чтобы он пошел по стопам отца. Такому человеку нетрудно привыкнуть к серой морали. Но в том, как он обращался со Слоан, было и что-то мягкое, что-то, что заставляло меня задуматься.

«Это тебя боится Тори? – подумала я, представляя Аарона. – Или твоего отца?»

Дин отправил сообщение. В следующую секунду мы услышали, как агент Стерлинг сказала, что ей нужно отойти. Меньше чем через минуту Дин получил ответное сообщение.

– Еще что-то? – прочитал он вслух. – Кэсси?

Тот факт, что агент Стерлинг задала этот вопрос непосредственно мне, показывал, что она ищет что-то конкретное – подтверждение своих догадок или какой-то аспект личности Тори, который я подмечу с большей вероятностью, чем Дин.

– Не уверена, – тихо сказала я. – Но, возможно, в ее прошлом были случаи насилия. Словесного, физического, сексуального – или, может быть, постоянной угрозы насилия.

Произнести это вслух было все равно что выдать чужую тайну. Майкл, наверное, услышал это в моем голосе, потому что наклонился через Дина и передал мне фляжку. Я подняла бровь, глядя на него. Он пожал плечами.

– Я не могу вам помочь. – Ее голос стал громче, и это заставило меня снова обратить внимание на планшет. Тори определенно была на пределе. – Если у вас есть еще вопросы, передайте их моему адвокату.

– Все в порядке? – произнесла Стерлинг, снова войдя в кадр.

Бриггс откашлялся.