Нокауты любви - 1,5 Деклан Уитмор привык бороться за желаемое, как на ринге, так и за его пределами. Отец часто говорил ему, что все стоящее в этой жизни просто так не достается. Деклану казалось, что он принимает этот девиз близко к сердцу, особенно когда в его жизни появилась Саванна. С острым, как бритва, язычком и нетерпимостью ко всякой ерунде, Саванна была полной противоположностью обычным предпочтениям Деклана, но он быстро понял, что ему никто не нужен, кроме нее. Деклан, однако, олицетворял все, от чего Саванне стоило держаться подальше. Ее преследовало темное, тревожное прошлое и она изо всех сил старалась держать голову над водой. В ее жизни просто не было места для красивого рослого бойца, чья сострадательность и грязный рот могли поставить ее циничную измученную задницу на колени. Но Деклан хотел Саванну, поэтому боролся за нее. А он никогда не проигрывал. Деклан по уши влюблен в Саванну, но призраки ее прошлого теперь преследуют их обоих. Это создает напряжение в их новых отношениях, и как от этого избавиться — они не знают. Однако Саванна намерена попытаться. В первые в ее жизни появилось то, за что стоит бороться, и будь она проклята, если проиграет. Что бы ни случилось, Деклан ЕЕ.
Переводчик: Александра Гладкова
Редактор и оформитель: Королева Виктория
Русификация обложки: Александра Волкова
Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг
Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.
— Ты как раз вовремя. — Деклан лучезарно улыбается из обеденного уголка, когда я захожу в квартиру и закрываю за собой дверь. — Я приготовил ужин. — Он жестом указывает на стол и коробку с пиццей, пародируя какую-нибудь Ванну Уайт (Американская актриса и телеведущая. Наиболее известна как ведущая телевизионного игрового шоу «Колесо Фортуны».), чем заставляет меня смеяться, несмотря на сильную усталость.
— Спасибо. — Я кладу ключи на стол и плюхаюсь на стул. — Умираю с голоду, — говорю я, хватая кусочек.
Я почти проглотила свою еду, когда замечаю на столе темно-серую футболку. Внимание привлекает рисунок на груди, где написано «Спортзал Уитмор и Сын».
Нахмурившись, я вытираю руки и беру ее посмотреть. И действительно, белыми буквами выведено название спортзала Деклана. Надпись огибает трилистник цвета ирландского флага, с накачанным мультяшным ирландцем в центре. На обороте рубашки написано: «Дерись, ирландец, дерись и гордись. С 1963 года».
Я почти и забыла, что прадедушка и прабабушка Деклана сошли с парохода из Ирландии.
— Ты заказал новые фирменные футболки? — спрашиваю я с набитым ртом, прямо как настоящая леди.
Деклан улыбается на мой невнятный вопрос.
— Ага, — говорит он, направляясь к холодильнику. — Что думаешь?
— Мне очень нравится. Думаю, и клиентам тоже понравится.
Он приносит пиво для себя, а мне протягивает колу.
— Подожди, — говорит он, отбирая банку обратно. — Тебе не стоит употреблять кофеин.
Я закатываю глаза и выхватываю у него банку.
— В умеренных количествах можно. Ты бы знал это, если бы прочитал первую главу книги о беременности, которую я купила.
Деклан откручивает крышку с пива и присаживается рядом со мной.
— Ты в курсе, что становишься злой, когда голодная?
Я поднимаю средний палец и одним глотком осушаю половину банки. Затем, сглотнув и как можно изящнее справившись с отрыжкой, — потому что здравствуйте, я леди, — говорю:
— Если верить твоим словам, я злая всегда. — Поставив колу на стол, я беру еще один кусок пиццы и откусываю кусочек восхитительного сырного лакомства.
— И громкая, и неприветливая.
Я сердито смотрю на Деклана, пока он смеется и наклоняется, чтобы поцеловать меня в чувствительное местечко возле уха.
— И красивая, и совершенная, и очень-очень целовабельная, — бормочет он мне в шею, что вызывает дрожь по телу.
Я проглатываю кусок пиццы, хотя аппетит, кажется, пропал. Его медленно вытеснил голод иного свойства.
— Ты забыл сказать любвеобильная.
Проклятье! Пара ласковых слов и дразнящих прикосновений от этого парня, и мой голос становится хриплым и призывным.
Я кожей чувствую его улыбку, как и вибрацию от смешка.
— И любвеобильная.
Повернувшись к нему лицом, я смотрю на его губы, прежде чем встретиться с ним взглядом.
— Скажи это.
Изумрудно-нефритовые озера глаз смотрят на меня, гипнотизируя сиянием переполняющих его эмоций. Эти зеленые глаза так чертовски выразительны, и как же мне нравится его способность одним взглядом рассказать мне о своих чувствах. Но еще лучше, когда он говорит о них вслух. Мне нравится слушать, как слова слетают с его губ…
— Я люблю тебя. — От дерзкой усмешки в уголках его глаз появляются морщинки, и Деклан прижимается ко мне своим лбом. — Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю. — Отстранившись, он подносит мою ладонь ко рту и целует ее. — Лучше?
Ох уж этот парень. И чем я его заслужила?
Я смотрю, как его татуированные руки сжимают мои. Как его губы касаются моих пальцев в нежнейшем, сладчайшем поцелуе, и удовлетворенно вздыхаю.
— Да.
Деклан ухмыляется и снова целует мои пальцы.
— Хорошо. Теперь ешь. Ты все еще тощая.
Четыре кусочка спустя я объелась. Я похлопываю себя по животу и стону, сползая на стуле пониже.
— О боже! Неужели я в одиночку слопала почти всю пиццу?
Деклан пожимает плечами.
— Теперь ты ешь за двоих и один из вас Уитмор. Тебе лучше привыкнуть есть как полузащитник, котенок.
Я поднимаю руку, когда он допивает остатки пива.
— Ладно, во-первых, он размером с горошину, так что винить его пока не за что, — говорю я, указывая на два оставшихся куска пиццы. — И, во-вторых, мы еще даже не знаем, он ли это. Он может оказаться и ей.
— Если у нас будет «она», я бы предпочел, чтобы она оказалась «ей», а не «он» пытался быть «ей». Это кажется слишком сложным, но дети сами по себе трудные создания.
Я закусываю губу, лишь бы не улыбнуться на его глупую шутку.
— Ты понимаешь, о чем я, умник.
— Ага, понимаю. — Сейчас Деклан улыбается такой таинственной полуулыбкой, словно он один посвящен в какое-то таинство.
