— Ненавижу!!! — Снова закричал я, когда появился в нижнем городе, смахнув все выскочившие системки. — Убью!
Со всей доступной скоростью я помчался к единственному известному мне тут противнику. Я не бежал, нет — летел. С каждым шагом моя скорость росла, а я злился сильнее. Еще и система достала со своими сообщениями… Я дошёл до точки, и уже не злость кипела во мне, и не ярость… Уже я сам стал яростью.
До своего замка я добрался быстро, даже не успел хоть как-то успокоиться. Поэтому сразу же влетел внутрь с ятаганами наголо и криком «Выходи!» Тварь оказалась на месте, и стоило мне вылететь на центральную площадку, как она начала швырять в меня камни из-под лап.
От неожиданности первые несколько я пропустил, получив весьма ощутимые оплеухи. Это меня разозлило ещё больше, и развеселило.
— Ахаха! — Я побежал вокруг по сужающейся спирали, отбивая ятаганами некоторые из камней. — Бойся, тварь! — Заорал я, зло смеясь при этом.
Стоило камням кончиться, я развернулся к твари и выставив мечи вперёд, сделал рывок. Тварь сделала встречный рывок. В миг столкновения, когда мои ятаганы, и таранные лапы твари соприкоснулись, я разглядел морду твари. На меня смотрела ехидно улыбающаяся Агата-Нелли.
— Ты!!! — Снова взгляд затуманился, но не от слёз. — УБЬЮ, ТВАРЬ!!!
Нас с тварью, столкновением раскидало к краям площадки. Не видя ничего вокруг, снова бросился к твари.
— Убью! — Выл я, нанося удар сверху по ненавистной морде.
Ятаган задев глаз твари, наполовину врубился в её жвало. Левую ногу прострелила резкая боль. Опустив глаза вниз, увидел, что одна из её лап пробила бедро насквозь.
— Ахаха! — Эта ситуация почему-то развеселила меня, и я начал хохотать. — Что, тварь, думала и здесь обмануть⁉ Убью!!!
Выдернув ятаган, хотел отрубить лапу, что пробила меня, но не успел, тварь ее вытащила уже и сразу разорвала дистанцию. Продолжая безумно хохотать, и крича, как сильно я её ненавижу, кинулся за тварью, начав наносить удары с двух рук. Сверху, сбоку, опять сверху… Ответные удары постоянно настигали меня, делая всё новые и новые дырки в моём теле… С каждым пропущенным ударом, боль становилась всё сильнее, но это только придавало мне злости: «Эта гадина хочет моей боли! Ей мало той, что уже причинила в реале, решила и тут достать!» Глаза перестали видеть что-либо вокруг, только лицо Агаты-Нелли на морде твари. И я снова бросаюсь в атаку, и снова, и снова…
Ноет левое бедро, плохо слушается правая нога, я уже даже не чувствую её, и практически не опираюсь. Наверное пробито лёгкое — трудно и больно дышать. Болит отрубленная по локоть левая рука, и не видит левый глаз, скорей всего выколот. Левой стороне досталось очень сильно, но болит абсолютно всё, от макушки до пят, а не только левая сторона. А злость всё так же клокочет во мне, только отличная от злости в начале: не взрывная и горячая, а холодная и неумолимая. Я убью её!
Напротив стоит тварь. Морда её исполосована в мясо, а я вижу, теперь, Агату и только Агату, Нелли пропала. Половина лап отрублена или висят плетью. Правый бок распорот и оттуда что-то постоянно вытекает. Мой «левый» ятаган торчит из её правого бока. Бежать не пытается, всё будет решено здесь и сейчас. Так хочу я, и чувствую, так хочет она.
Рывок мы сделали одновременно. Я выставил свой второй, «правый» ятаган вперёд. В момент столкновения повернул корпус, пропуская её таран. Тварь извернулась, пропуская мой меч по касательной. Резко торможу и рублю сверху вниз. Тварь не успевает увернуться полностью, раны сильно замедлили её, и мой меч врубается в плоть третью длины. Зверещав, тварь делает убийственный рывок в мою сторону как есть, боком, окончательно насаживаясь на ятаган, и протыкая меня оставшимися с этой стороны лапами. Не успеваю увернуться, раны мешают. Одна лапа пробивает правое плечо, и рука повисает без сил. Ещё две перерубают многострадальную левую ногу, и я начинаю падать, сползая с последней попавшей в меня лапы, пробившей живот.
— Бабочка на иголке… — Прохрипел я, комментируя своё состояние, корчась от боли, которая почему-то никак не хочет пройти.
Тварь что-то жалобно пищала рядом, но даже не пыталась ничего сделать. Она умирала. А мне, вдруг стало стыдно. Повернувшись к ней, я не увидел ничьих лиц, кроме морды самой твари.
— Прости… — Прошептал я одними губами и откинувшись на спину, закрыл глаза. — «Хорошо…» — Подумалось мне, вслух же задал риторический вопрос. — Вот почему ты просто не ушла отсюда? Тогда осталась бы жива. — В этот момент тварь тоже затихла.
Поздравляем…
Выскочила системка, но я смахнул её, не сейчас. Лежал так минут десять, пока отдышаться смог нормально, и стихла боль, как ей положено.
«Теперь и осмотреть себя можно, что за дела с протыканием, словно и не каменный…» — Мысли текли вяло, нехотя, словно густое желе.
Осмотр начал с культяпки отрубленной руки. Движения давались с трудом, и оказались очень, очень медленные.
