— Ваше желание исполнилось, ублюдки! Вы будете жить вечно! Как герои «Илиады» и «Одиссеи»! Как Триста Спартанцев! (Дерьмо, это был неудачный пример). Как Десять Тысяч Бессмертных! (И это неудачный). Как Олимпийские Небожители! (Приторно как-то получилось, розовые сопли). Как трипак в заднице у шлюхи!
— ГЫ–ГЫ–ГЫ! — отвечали легионеры.
Тигробой прошелся вдоль рядов, придирчиво осматривая оружие и снаряжение. Двум–троим двинул в зубы — просто так, для профилактики. Одного огрел центурионовской дубинкой.
— Наша задача проста. Высадиться и убить всех чернозадых пунов. Потом убить еще раз. Все поджечь и взорвать. Обычно я добавляю «ограбить и затрахать», но это дружественная планета. Поэтому аборигенки сами раздвинут ноги от благодарности, а их мужья закидают нас подарками!
— ГА–ГА–ГА! — отозвались легионеры.
— А теперь запевай! В честь нашего командира, самой лучшей императрицы Республики!
Один из легионеров тут же затянул:
— Она не суперженщина, она не богатырка…
И пятьсот глоток подхватили:
— Какая прекрасная песня, — всхлипнула императрица. Выступление легионеров транслировалось на мостик по внутренней связи. — Но разве ее не положено исполнять во время триумфа?
— Это просто замечательная песня, — убежденно ответил Цезарь. — Ее можно исполнять когда угодно! — Оптион покосился на свои приборы. — Вход в атмосферу Стурландии через двадцать минут.
— Угу, — кивнула Антония.
— ПОПАДАНИЕ! — доложил дежурный тактик «Правнука Слейпнира» и тут же упал на свой пульт, пятная его красным. Корабль тряхнуло еще раз.
— Дилетанты, — пробормотал Аттилий. — Иметь такой корабль и проиграть!
— Против двух беллакруксеров? — тихо отозвался Замабал. — Да и греки постреливают.
— Они и друг в друга постреливают, — заметил римлянин.
Замабал не успел ответить — звездолет содрогнулся от особенно точного попадания. Сирены выли, как ненормальные.
Генерал Тервинг рывком поднялся из кресла и обратил залитое кровью лицо к своей королеве. Похоже, она была без сознания. Тервинг прикоснулся к ее горлу, потом повернулся к Аттилию и произнес:
— Это не ваша война. Вы можете убираться отсюда. И вы тоже, Замабал. Бегите к ближайшему челноку. Но умоляю, спасите королеву!
— Почему бы и нет, — пожал плечами римлянин и отстегнул ремни. Карфагенский капитан согласно кивнул.
— Слово офицера? — спросил Тервинг.
— Только без этих античных суеверий, — отозвался Аттилий.
— Моя школа, — простонала Гафни.
Королеву вытащили из кресла и положили на колени к принцессе, антигравитационное кресло которой, в свою очередь, потащили к выходу.
