Просто продолжу спешно делать их в своей мастерской, постепенно превращая его в цех, а потом в завод. А на заводе Мак-Гилля вот-вот выйдет первая ещё не массовая партия, но уже серийная, которую распродадим охотничьим хозяйствам, богатым Родам, что возжелают усилить своих гвардейцев, а там и армия проснётся, придут уполномоченные по массовым закупкам.
На выезде из города за нами увязались два автомобиля. Задумка нехитрая: убраться из города с его полицией и жандармами, да и вообще подальше от глазастого народу, а там на просёлочной догнать…
— Лучше бы передумали, — пробормотал я. — Я не овечка, как вам пообещали, очень даже не овечка…
Сюзанна обеспокоилась, когда я взял снайперскую винтовку, проверил, заряжена ли, всё в порядке, эта пуля должна была разнести мой череп, такая и каменную стену пробьёт, барон Белюстин принимает меня всерьёз, но что-то поздно зауважал, поздно…
— Ты можешь повести автомобиль? — спросил я на всякий случай.
Она картинно вскинула брови.
— Конечно!
Я пробормотал ошалело:
— Прости, это я так спросил, чтобы тебя уесть. В самом деле можешь?
— Я суфражистка, — ответила она заносчиво. — Умею стрелять, драться, ездить на коне… Мы всё делаем, чтобы не уступать тупым мужланам!
— Здорово, — сказал я всё ещё в сомнении. — Можешь заменить меня на пять минут?
Она сказала с некоторым колебанием:
— Не думаю, что это сложно…
Я передал ей руль, снизив скорость, сам перебрался на заднее сиденье. Сюзанна, оказавшись на моём месте, прибавила скорость, я вздохнул с облегчением, приготовился, открыл окно и, высунувшись с винтовкой в руках, выстрелил.
Автомобиль преследователей резко свернул, его подбросило, понесло, как ветром пустую коробку из-под обуви. Я торопливо перезарядил, снова выстрелил уже во второй авто. Аугментация не подвела, вторая пуля тоже попала в водителя.
Машина некоторое время мчалась по прямой, на повороте её подбросило, перевернуло трижды.
— Стой! — закричал я страшным голосом.
Сюзанна в испуге нажала на тормоз, я торопливо распахнул дверцу, и вывалился на снег, винтовка осталась в салоне, но сейчас она мне будет только помехой.
Из первого автомобиля, застывшего в снегу кверху колесами, выбрался только один, весь в крови, я издали пустил ему пулю в голову, подошёл, осмотрел, все либо мертвы, либо вот-вот умрут от ран и холода.
Из второго авто выбрались двое, один даже выстрелил в мою сторону, но пуля ушла далеко вбок. Я прикончил обоих двумя выстрелами, осмотрел автомобиль. В салоне ещё два тела без признаков жизни, погибли во время аварии.
Сюзанна смотрела ошалевшими глазами, когда я вернулся с грудой винтовок.
— Война зло, — сказал я бодро, — но лут… гм, конечно, не оправдывает, но как-то в чём-то в некотором роде… мы же интеллигентные люди!
— Вадбольский, — спросила она гневно, — что это было?
— Жизнь! — ответил я бодро и радостно.
— Чего-чего?
Я сказал с энтузиазмом:
— Сюда ехали — была засада, обратно едем — погоня и засада!.. Живут же люди красиво! Это я о себе, таком красивом…
Сюзанна с трудом перевела дух, глаза оставались вытаращенными, ей это здорово идёт, щёки раскраснелись, смотрятся как алые розы на белоснежном снегу, а грудь часто вздымается, красиво и волнующе оттопыривая тонкую ткань.
— Вадбольский, — сказала она злым шёпотом, — Куда смотрите? Окосеть не страшитесь?
— Вряд ли, — ответил я уже совсем трезвым голосом, — я не поручик Ржевский, тот бы согласился окосеть, только бы насмотреться…
Она фыркнула.
— А вам надо увидеть больше?
Я улыбнулся и тактично промолчал, я же клятвенно пообещал не просить мне чего-то показать, а я слово держу, держу.
У Сюзанны такой вид, что повтори я просьбу сейчас, ни минуты бы не поколебалась, но это сейчас, пока мандраж и адреналин после великолепной схватки, а потом всё равно буду виноватым. Нет уж, я как утёс на Волге. Нет, тот мохом оброс, а я как утёс в пустыне Гоби, высокий и без пятнышка, если там есть утёсы.
— Как вам винтовки? — спросил я. — Особенно вот эти две? Спрингфилд, последняя модель!.. Калибр пятьдесят восемь, это под пулю Минье, дальность тысяча ярдов, там всё считают в ярдах, дикари-с, с пятисот ярдов пробивает пять толстых досок!..
Она сказала опасливо:
— Такие страшилища…
— Вот-вот. Армию только начинают ими вооружать… американскую армию, а на чёрном рынке уже в наличии! Вот что значит рыночные отношения, Маркс прав. И был ещё один, кто сказал, что рынок всё уладит.
Она опасливо отодвинулась.
— Вы можете положить их… под ноги, хотя бы?
Я загадочно ухмыльнулся. Уже знаю, как использую обе.
Когда длинная утомительная дорога осталась позади, она уже совсем успокоилась, мило улыбнулась, когда встречать выбежали Бровкин и Перепелица, они, как новички, демонстрируют особое рвение, ей помогли выбраться из машины, но оба вытаращили глаза на груду оружия на заднем сиденьи, очень хорошего, и очень не рядового.
Я отмахнулся.
— Это не я. Это всё наш финансовый директор. Там на дороге никто не видит, вот и разошлась…
Подхватил Сюзанну под руку и повел в дом. Она на какой-то момент прижалась к моему плечу и призналась тихо:
