«Ваенга» (Сценарий) полностью

Сбит истребительной авиацией противника в воздушном бою, горящий упал в воду (P-39)

Голос дочери: Несколько часов на стылой воде Баренцева моря горели, колыхаясь обломки сбитого самолета, потом не стало и их…

31 сцена.

2 июля 1944 года.

Фото газеты «Североморский летчик» за 2 июля 1944 года – листаются все страницы, останавливаются на первой, где про Сыромятникова.

Ваенга. Летное поле. Строй личного состава 9-го гвардейского минно-торпедного полка торпедоносцев. Перед ними в летной форме командир – подполковник Борис Сыромятников. Он принимает у адмирала Головко Красное знамя, передает его замполиту, читает клятву.

Сыромятников Б.П.

Сыромятников: «Слушайте нас, великий советский народ, наша Родина и партия большевиков! Мы склоняем головы перед заслуженным в боях гвардейским Знаменем и клянемся, что будем беспощадно драться с врагом, громить и истреблять фашистских зверей, не ведая устали, презирая смерть, во имя полной и окончательной победы над фашизмом. Клянемся с честью пронести победоносное гвардейское Знамя через огонь Великой Отечественной войны. Жизнью своей клянемся не отступать перед врагом. Легче вырвать из груди наше сердце, чем запятнать честь гвардейского Знамени, овеянного боевой славой летчиков, осененного великим образом Ленина. За счастье наших отцов и матерей, жен и детей, за великое будущее нашей Родины – вперед и только вперед до полного разгрома врага. Если не хватит патронов в бою – таранить врага!

Диктор: Этой клятве летчики Северного флота были верны до конца – сопровождая тяжелых торпедоносцев и штурмуя вражеские корабли охранения, нанося бомбоудары по немецким аэродромам и ведя воздушный бой с фашистами, выходя из него живым или теряя товарища – верны были все и всегда.

32 сцена.

12 июля 1944 г. Штаб полка. Бухгалтерия. У окошка кассира очередь. На стене приказ Сталина № 0299 от 19 августа 1941г. « О поощрении летного состава»

Гусев (читает приказ): Этот приказ кассир только в день получки вывешивает!

Кассир: Следующий, подходи. Алефиренко? (Раскладывает перед ним деньги по кучкам) Это сам оклад, это – Северные надбавки, это – за боевые действия, за звание, за орден, за выслугу лет – в войну год за три, за 25-й боевой вылет, это – за обеспечение потопления 28 июня транспорта 8000 тон. Распишись в ведомости.

Иван (отходит от окошка с деньгами в руках): Вот это да! Можно сразу матери корову купить!

Гусев (весело): Или себе мотоцикл!

Иван (смеется): Красота! Мало того, что разрешают на любимом самолете летать, так еще и деньги за это платят.

Гусев: И какие деньги!

33 сцена.

17 июля 1944 года. Утро – 6.00. Полярный день. Аэродром. На скамейке – Гусев и Борисов. Подходит Иван.

Иван (садится рядом): Вылет через час – поведем бомберов на Тана-фьорд.

Гусев (Ивану): Он про русалку не слышал!

Иван (Смеется): Просвети, просвети!

Гусев: Все что я расскажу – чистая правда. У ребят спроси – любой подтвердит!

Борисенко: И что там с русалкой?

Гусев (устраивается поудобнее): Обычно это бывает ночью: в темноте появляются фиолетовые вспышки, по кабине зелеными огнями струиться небесное электричество, а на крыле самолета из тумана появляется русалка. Красивая… Зеленые волосы распущены, смотрит зелеными глазами, улыбается и манит рукой. Весь самолет объят свечением и по нему бегают, как говорят ребята, зеленые искры – прямо как черти!

Борисенко (хмыкает): Все зеленое? И русалка и черти?