Говоря также о войне, нельзя забывать и о том, что война дело очень серьезное, и это дело не терпит наивной восторженности. Наивная восторженность относится к шапкозакидательству, к сабельным киношным атакам, а нам надо рассказывать о войне правду. К правде должен быть готов школьник, который собирается поступать в военный вуз, а курсант военного вуза должен быть готов уничтожать противника, учиться побеждать и понимать суть врага. Суть же любого врага на войне животная, и противопоставить этой животной сути противника необходимо будет свою животную суть, свой профессионализм и свое мировоззрение. Воин настоящий — это не восторженный юноша, мечтающий о турнирах, а профессионал своего дела, понимающий, что ошибка в его профессии ведет к смерти или потере здоровья. Иначе, как это было в начале спецоперации, когда многие контрактники, прапорщики и офицеры начали писать рапорты на увольнение из армии, а многих и задним числом пришлось увольнять. На их место пришли добровольцы, часто из самих недр народа, откуда и не ждали. Воин — это не на базе сидеть и жиреть на зарплате и пайковых…
Каждый кандидат в воины дает изначально себе отчет, когда вступает на стезю служения стране под военными знаменами русской армии, что его путь — это путь к победе над врагом, а иногда и через свою смерть. Однако не надо из смерти делать своего рода религию или цель, ведь главная задача в любом бою — победить. Победить, а не умереть геройски. Стране необходимы военные профессионалы, их надо готовить, и стране необходимы новые умные технологии в военной технике, и такую технику надо создавать, как и готовить к работе на ней высоких специалистов. И все это нас ведет к мысли, что стране необходима развитая наука, ведь без нее не оснастить армию технически, а значит, надо и поднимать материальный уровень наших ученых и их статус. Надо превозносить не спекулянта, торгующего сырьем и завозящего в страну иностранные товары, а ученого, грамотного специалиста-электронщика, к примеру… И школьникам в патриотических беседах говорить не о том, чтобы они готовили себя умереть геройски, а говорить им: «Учитесь, поступайте в институты и университеты, нам вы нужны грамотными, образованными людьми, чтобы вы могли нас защищать потом», — так и надо говорить им, а не петь песни про «Василия», который героически умер в окопе, сражаясь с десятком врагов, которых надо было бы сжечь по уму-то ракетами… Рассказывают про этого Василия часто, но почему-то замалчивают о том, почему ему помощь не послали и артой не помогли, и почему врагов оказалось десять, а он вдруг один. Солдат, что ли, не хватает? А танки и самолеты наши где? Почему боец в таком положении оказался?
Смысл моих слов понятен? Умный поймет. И всегда, когда я вспоминаю те дни и вообще думаю о Донбассе, то мне почему-то приходит на ум ринг, на котором идет кровавая схватка. За ринг выйти нельзя, это как бы нарушение правил, а вот внутри ринга можно уже драться в кровь, насмерть и без всяких правил. Знаете ли, что скажу еще, ведь за всяким героизмом часто мы видим и другое — чье-то малодушие, неграмотность, где-то и предательство, коррупцию, неорганизованность и многое другое… Война многие проблемы выносит приливом, и все то, что можно было в мирное время спрятать от общества, в военное время просто лезет из всех щелей. В военное время и надо решать назревшие вопросы, обозначать их и требовать по ним решений. Американцы сегодня, когда я пишу эти строки, собираются вкладывать в развитие умного производства, в ИИ десятки миллиардов долларов — вот о чем надо поднимать вопрос. Нам также надо вкладываться в науку и создавать умное производство, готовить для такого производства специалистов уровня инженера. Как минимум именно уровня инженера. Такой уровень скоро понадобится на обычной должности на обычном производстве. Скоро стране на производстве такие люди необходимы будут, если мы еще желаем быть державой. Разумеется, мужчина должен уметь держать в руках оружие и применять его должен уметь.
