Илона согласилась, что будет очень ответственной матерью, и что все очень даже неплохо сложилось — настолько неплохо, насколько это было возможно в ее неприятном положении. И была очень, очень благодарна родителям. Но внутри…
Карета остановилась у вокзала. Кучер подозвал носильщиков. Леди Горналон спустились на мостовую.
Толпа, крики, ржание лошадей, рокот мобилей… Матушка вела Илону сквозь вокзальную суету, и прощаясь с Брютоном, та не чувствовала больше ничего — наверное, так бывает, когда сорвался с крыши и летишь вниз. Где-то впереди, потом, после — удар о землю, вспышка боли, небытие… но пока внутри лишь пустота.
Шинтон был раза в три меньше Брютона. Всеми силами городок старался показаться не затхлой провинцией, а неким подобием популярного курорта, разворачивая перед немногими визитерами весь натужный блеск, будто старая дева, что кокетничает со всеми кавалерами сразу — авось кто взглянет второй раз, уж она своего не упустит.
В центре города построили вычурную гостиницу «Олень и корона» для офицеров в отпуску, пассажиров, ожидающих нужного корабля, и редких чудаков, приехавших подышать морским воздухом да побродить по скалам. Кроме того, в прибрежных кварталах на каждом втором доме висела табличка «сдаются комнаты»: жители пытались выжать хоть какую-то выгоду из близости к морю. Главную площадь облепили ресторации, кафе и магазинчики с товарами.
— Самое дорогое из дешевого и самое дешевое из дорогого, — заключила матушка, критическим взором оглядев витрины.
От зоркого глаза леди Горналон не ускользнули фасоны нарядов местных дам, что важно прогуливались по набережной или сидели в кафе. Безупречное воспитание не позволило ей прямо сказать: свет Шинтона отстал от моды лет на… впрочем, неважно. Матушка лишь заметила, что к тому моменту, как Илона родит ребенка, снимет траур и сможет носить свои прежние платья, они уже не будут казаться здесь излишне эксцентричными.
— А вот со шляпками придется что-то делать. Не вижу ни одной дамы в шляпке, все носят капоры!
— Возможно, это объясняется не местной модой, а местным ветром, — пробормотала Илона, шляпка которой то и дело норовила улететь прочь вместе с булавкой, что доставляло изрядные страдания.
— Возможно. Сильный ветер испортит кожу! Я немедленно напишу в ателье госпожи Фриттерон.
В Шинтоне они с матушкой провели неделю в той самой гостинице.
Как выяснилось, приезжих непременно возят в рыбацкую деревню с ресторацией, где подают блюда из местного улова. Здание впечатлило обеих леди Горналон вычурностью постройки. Похоже, его создатели так и не выбрали, что изобразить: рыбацкую шхуну или прибрежную хижину. И внутри, и снаружи ресторации Илона нашла части того и другого: ржавый якорь, потрепанные сети, вместо окон старые круглые иллюминаторы с большими заклепками, стены с «водорослями» из крашеной шерсти, деревянные рыбины с нарисованной чешуей и нарочито грубая мебель. Первый этаж сложили из известняка, второй выглядел будто рубка на прогулочной яхте. Венчал строение длинный прут с пятью разноцветными флажками.
На другой день полагалось взять корзины со снедью в «Поющем кормчем» на самом краю Шинтона и поехать к старому маяку, где ушлый владелец клочка земли поставил навесы для пикника, а внутри открыл рюмочную.
На третий совершали турне по двум сыроварням и винограднику, где делали свое вино, пусть и плохонькое, но бокалы подавали на высокой веранде с видом на вьющиеся лозы. От прогулки на парусной лодке матушка отказалась, глянув на дочь, позеленевшую от одной мысли о качке.
На этом развлечения закончились, зато по возвращении от виноградарей матушку ожидало письмо. Энергичный поверенный изумительно быстро подыскал для Илоны комнаты в квартале Три Сосны. Оставив Илону отдыхать, леди Горналон съездила осмотреть дом.
— Там очень славно, — рассказывала матушка за ужином. — Конечно, люди с собственным поваром, дворецкими и горничными живут в другом месте, к югу отсюда, подальше порта. Боюсь, комнаты там не сдаются. Но и в Трёх Соснах, я уверена, тебе будет очень хорошо. Господин агент говорит, что там живут мелкие чиновники с семьями, владельцы местных мануфактур, школьные учителя и… ах да… лекари из больницы магистрата. Одна из них, представь себе, дама, будет совсем близко. Непременно познакомимся с этой особой. Надеюсь, она нас устроит — удобно посылать за лекарем, который живет недалеко. Правда, господин агент не очень уверенно о ней отозвался, но, конечно, в любом случае я должна взглянуть на нее сама.
Илона не сомневалась — матушка сделает лучший выбор.
Квартал Илоне понравился, но аккуратный домик, сияющий свежевымытыми окнами, показался таким крохотным! Разумеется, Илона знала, что родители довольно долго жили в таких же скромных жилищах, но она сама помнила только особняк, из которого уехала десять дней назад. Что ж, придется привыкать к другой жизни, и Илона объявила домик «очень милым». Хозяйка, госпожа Эббот, оказалась приятной во всех отношениях пожилой дамой.
