Мое сердце бьется слишком быстро, тело горит. Наши чувства неотделимы от ролей, которые мы играем при дворе, именно поэтому он предпочтет видеть меня покоренной, чем поцелует на ночь. Но я не нуждаюсь в его доверии или преданности. Наше притяжение просто: мы оба считаем, что каждый на шаг впереди другого, и в нас бурлит желание доказать, как не прав соперник. Я желаю его как раз по той причине, что не доверяю ему.
Любовь – переменчивая штука, предпочтение которой отдают дураки, но именно в страсти нет никаких обещаний. Она так голодна, как чудовище, но честна в своих желаниях.
И я желаю его.
– Никаких обещаний, – отзываюсь я и целую его приоткрытые губы.
Подо мной Сайрус дрожит, руки его сомкнулись у меня на талии, выправляя блузку из юбки. Я растворяюсь в нем с удивительной легкостью. Я могла бы слезть с него, оставить его остывать, но смысл? Мы бы вновь оказались здесь.
Один поцелуй после бала – ошибка. Два – проблема. А все, что больше – уже привычка.
Распустив мою косу, он запускает свои пальцы мне в волосы, разлохмачивая их.
– Вайолет, – шепчет он серьезным тоном без шуток. Мне слишком нравится, как он произносит мое имя.
Он с легкостью расстегивает и ослабляет завязки моей одежды, в тот момент, когда я, страдая, пытаюсь развязать его… Как много раз он это уже делал? Я стягиваю с него рубашку через голову, его тело такое подтянутое, что меня берет злость. Он становится нетерпеливым, когда добирается до моей сорочки, его пальцы задирают ее выше по моим бедрам, швы трещат от его беззаботности.
У Камиллы было много девушек. Она рассказывала мне о некоторых, и я знаю, к чему все идет. Что в первый раз все происходит быстрее, чем ты можешь задуматься, что с парнями стоит быть осторожнее. Я знаю, то, что мы делаем – глупо, безрассудно, и расплата должна свершиться. Но я хочу знать…
Его руки скользят под сорочку. Я должна остановить его прямой сейчас. Мы зашли слишком далеко, но я уже не смогу остановиться, даже если захочу. Я проклинаю свою гордость. Проклинаю свои с трудом сдерживаемые стоны и дрожь в коленках, когда двигаюсь в такт его прикосновениям. И больше всего проклинаю его.
– Хочешь больше? – спрашивает он на выдохе, меняя позицию, и прижимает меня к подушкам.
«Да, – беззвучно шепчу я одними губами, откинув голову назад. – Да. Да. Да».
Стук в дверь раздается в тот момент, когда его пальцы нашли место, которое заставило меня захотеть вжаться в него. Я никогда не была так рада тому, что комната звуконепроницаема.
Стук раздается во второй раз. Он кажется таким далеким, почти нереальным. Мои обнаженные ноги обвиты вокруг Сайруса. Еще чуть-чуть, и мое тело сломается.
В следующий момент слышится голос Данте, который действует на меня как ведро ледяной воды:
– Вайолет? Ты здесь?
– Ох, сегодня, черт, – вздыхаю я, резко сев. Сайрус слезает с меня, путаясь в своих брюках.
Данте стучит в третий, четвертый и пятый раз, но временные промежутки между ними становятся заметно меньше – вежливое, но нарочито небрежное предупреждение, прежде чем кто-то решит войти. Я поправляю сорочку и тянусь за блузкой, что лежит среди подушек, в ушах громыхает звук моего сердца. Сайрус, тяжело дыша, смотрит на дверь. Он весь раскраснелся. Большая часть его крови, скорее всего, отхлынула от головы в другие места, но это не заставило меня его пожалеть и швырнуть ему в лицо его рубашку слабее.
– Поторапливайся, – шиплю я. – Я не заперла дверь. И он ее откроет, если я не отвечу.
– Почему ты не заперла…
– Ты меня отвлек! – Я натягиваю свои юбки и прижимаю их на талии. У меня нет времени застегиваться пуговицы. – Ты смог спланировать мое соблазнение, простояв здесь в обольстительной позе Судьбы знают сколько, но не придумал ничего на случай, если нас вдруг застукают?
На нетвердых ногах я направляюсь к двери, когда Сайрус решает пробубнить свой ответ:
– Я ждал всего двадцать минут.
Дверь начала открываться, когда я схватилась за ее ручку.
– Вай…
Я не даю двери распахнуться шире и просто выглядываю из-за нее.
– Привет. А я собиралась принять ванну.
И я так тяжело дышу вовсе не потому, что только что лежала под твоим лучшим другом, а потому что бежала вниз по лестнице, но этого я в слух не сказала.
Данте, кажется, растерян, и он отворачивается. В его руках блокноты и бумаги.
– Ох, прости… Есть несколько предостережений относительно свадьбы, которые нам нужно с тобой обсудить, но мы можем сделать это позже. Прости! Я зайду позже.
– Мы могли бы встретиться в садах или в библиотеке позже, если ты не против? – предлагаю я. Если только Сайрус, конечно, не захочет выйти из башни через окно.
За моей спиной слышно тихое движение, но мне кажется, что его нельзя услышать снаружи. Так я думала до тех пор, пока Данте не нахмурился и не повернулся ко мне.
– Эм, там кто-то есть?
Я напрягалась.
– Нет.
– Ты знаешь, что у тебя есть определенный жест, который ты делаешь, когда врешь?
– Что? – Я снова морщусь. Мне нужно прекратить. – Нет, я…
