Лара Я родилась слепой, как щенок, только моя слепота вечна. Все остальные видят мир, я же могу только догадываться, но, эй, не жалейте меня. Я не жалуюсь. У меня все в порядке с воображением, и я представляю свой мир красивым, очень красивым, вы даже не можете себе представить каким. Когда я была маленькой, мама говорила, что я носилась по квартире, где стояла мебель, и если не часто ударялась о все углы и не получала много синяков, то продолжала свое занятие. Когда я подросла, я поняла, что мир не создан для слепых людей. Мне понадобилась белая трость и пришлось довериться моей лучшей подруге Элейн — прыгать, когда она кричала: «Лужа». Иногда, она кричала «лужа» для своего удовольствия, хотя лужи, на самом деле, не было, но в целом у нас получалось неплохо. Сейчас я выросла, и она сообщила мне, что самый загадочный мужчина, застрявший вот уже несколько лет в Дуранго-Фоллс, ищет кое-кого и мне следует на эту вакансию откликнуться. По-видимому, Кит Карсон ищет слепого чтеца. Честно говоря, это звучит немного похоже, когда она кричала «лужа», хотя ее, на самом деле, не было. Но какого черта? В конце пусть она посмеется, когда я прыгну. И я действительно прыгнула... Кит Я остался в Дуранго-Фоллс, потому что это было идеальное место, чтобы спрятаться. Здесь горожане не любят незнакомцев, а я не особо люблю людей. Поэтому я ни с кем не разговариваю, и никто не разговаривает со мной. И меня вполне это устраивает. Вот уже пять лет я живу один на краю этого леса. Только я и волки, которых приручил, но этой зимой моя душа захотела чего-то большего. Я знаю, точно не теплоту женского тела. Я закончил с этим. Армия превратила меня в гребаного монстра, ни одна женщина не вытерпит моего вида. Даже шлюха. Она, не иначе, должна быть с завязанными глазами, чтобы смогла получить удовольствие. Может, я просто грезил о мелодичном женском голосе, читающем мне так, как читала мама, когда мне было пять лет, пока она еще была жива. Я решил нанять слепого чтеца. Вернее, женщину, слепую чтицу. Мне казалось, что я хотел только этого. Но все мое дерьмо тут же вылетело в окно, как только я увидел ее. Теперь единственное, о чем я могу думать – о теле этой женщины... Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+
(заявления принимаются только от женщин)
Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!
Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.
Переведено для группы Life Style | ПЕРЕВОД КНИГ и не только
Переводчик: Костина Светлана
https://www.youtube.com/watch?v=a33sB3ck28A
Я с трудом толкнула тяжелую деревянную дверь библиотеки Дуранго-Фоллс и ступила в до сих пор тихое пространство. Библиотека была, без сомнения, моим любимым местом, после студии лепки. Я приходила сюда почти каждый день. Думаю, мне нравился запах старых книг, перемешанный с запахом чистого пола из сосны и тихое эхо внутри почти пустого, большого каменного здания.
В это время обычно никого здесь нет. Я слышала слева в углу комнаты бульканье воды в кулере, и лениво крутящийся звук механизма в старом радиаторе. Я стряхнула снег с шапки, очистила толстые перчатки и засунула их в карманы пальто. Проведя своею белой тростью дугой перед собой, я сделала двенадцать шагов к стойке регистрации.
Ханна Хейнбергер обычно дежурит по средам во второй половине дня, но по духам — шалфея и розы, я поняла, что сегодня за стойкой сидела Элейн. Должно быть, они поменялись сменами.
— Привет, Элейн, — поздоровалась я, упираясь в стойку регистрации.
— Оооо... вот кого я хотела увидеть, — сказала она.
Я могла сразу же сказать, судя по ее тону, что она имела какую-то очередную интересную сплетню. Было забавным, как Элейн умудрялась всегда отыскивать непристойные слухи в городке с населением меньше тысячи человек. Отъявленная сплетница или нет, у нее было золотое сердце, и я не могла вспомнить время, когда мы не были лучшими подругами.
Я положила левую руку на край стола. В независимости от того, какая была новость, Элейн кипела от энтузиазма. Энергия из нее просто била ключом.
— Что? — с любопытством поинтересовалась я.
Она наклонилась вперед, я почувствовала движение воздуха. Ее дыхание, она ела печенье с арахисовым маслом, было теплым на моих холодных щеках.
— Ты никогда не догадаешься, кто приходил сюда сегодня утром, — воскликнула она торжественно.
Я сохраняла свое лицо невозмутимым.
— Бейонс?
— Ладно, я не буду тебе говорить, и ты пропустишь самую горячую новость, город не слышал такого уже двадцать лет, — обиделась она, раздражаясь, потому что я испортила ей сюрприз. Я имею в виду, кого она могла придумать лучше, чем Бейонс?
Я злорадно усмехнулась.
— Хорошо. Уверена, что эту новость мне расскажет Эмма Жан.
— Я еще ей не сказала, — удовлетворенно произнесла она.
— Элейн Крокетт, я смогу пережить самую горячую новость, случившуюся в этом городе за двадцать лет, если ты мне ее не расскажешь, но ты же лопнешь, если не проболтаешься.
— Кит Карсон, — моментально выпалила она.
— Кит Карсон, — удивленно повторила я. Ну, что ж, на этот раз у нее действительно была самая горячая новость.
В каждом маленьком городке есть одиночка, таинственный, пугающий и неуловимый, антисоциальный человек, отказывающийся быть частью общества. Кит Карсон был призраком нашего города. Он жил в лесной местности, превратив ее в заповедник для волков. Иногда он приезжал в город на своем пикапе, но ни на кого не смотрел и ни с кем не разговаривал, только что-то мычал в ответ.
Я слышала, что он был огромным: шесть футов семь дюймов ростом, объемом, как кирпичный дом, ходил немного прихрамывая и у него были шрамы на лице, которых на самом деле никто толком не видел.
Нечто не понятное было в Ките Карсоне, но он смог изменить ситуацию по отношению к себе в нашем крошечном городке. Мы не принимаем с любовью всех посторонних. Можно прожить в нашей среде пятьдесят лет и до сих пор считаться аутсайдером. Кит Карсон был не местным, и поселившись здесь где-то на отшибе, не зная души нашего города, он просто напрашивался на неприятности своих поведением.
Он пришел в Дуранго-Фоллс, когда мне было около семнадцати, в июле мне будет двадцать два. Он уже пять лет здесь, и хотя наши мужчины пытались протянуть ему руку дружбы, он наотрез отказался иметь с ними какие-то контакты, кроме торговых.
