– Понятно, спасибо. – Настя постаралась убрать из голоса все интонации, но Муромцев все-таки заметил ее разочарование.
– Наивная ты девушка, Анастасия! Ты что, на победные литавры до сих пор рассчитываешь?
– А если и рассчитываю? – с вызовом ответила Настя. – Без веры в победу лучше работать и не начинать.
– Молодец, – непонятно сказал Муромцев. – Звони в два. – И отключился.
К двум часам разрыв еще немного увеличился. Теперь за действующего мэра отдали свои голоса сорок четыре процента опрошенных, а за Егора Фомина – тридцать четыре. Настя была вынуждена признать, что ненавистный второй тур все-таки будет.
Телефон по-прежнему молчал. И в штабе она все еще сидела одна. От курения, кофе, пасьянсов, волнения и одиночества Настя уже чувствовала себя одуревшей. Раздавшийся в половине четвертого звонок мобильника заставил ее вздрогнуть. Это была Инна Полянская.
– Романова, ты где?
– В штабе.
– Вот что, Романова, нечего сторожить свой штаб, он до полуночи никуда не денется. Бери ноги в руки и приезжай в ГУВД.
– Зачем? – не поняла Настя.
– Затем, что Ванька Бунин звонил. Я только что ездила вместе с ним на задержание убийцы Родионова. Ну, не совсем с ним, конечно. Так что если ты сейчас приедешь, то он готов нам все рассказать.
– Кто готов? Убийца? – не поняла Настя.
– Романова, у тебя что, помутнение разума на предвыборной почве? Ванька тебе готов все рассказать. Я-то и так все уже знаю. Мне завтра газету сдавать, а тут такой эксклюзив! В общем, пошевеливайся. И скажи спасибо, что я тебя позвала.
– Вот спасибо, подруга, – огрызнулась Настя. – Хороша бы ты была, если бы меня не позвала. Так то это меня напрямую касается. Жди меня у ГУВД, я выезжаю.
– Интересно, кого они задержали? – мелькнуло у нее в голове, когда она плавно тронула машину с места. – Исполнителя скорее всего, не заказчика же. Но если он начнет говорить, то и до заказчика дойдет. А это значит, что результаты выборов, если они нам не понравятся, можно будет оспорить.
В кабинете Бунина было холодно и накурено. Войдя туда, Инна недовольно наморщила нос. Насте же было все равно. Любопытство и тревога боролись в ней за право занять почетное первое место в душе.
– Ну что, Анастасия, тебя можно поздравить, – обратился к ней Иван.
– С чем? Итоги же еще не подвели, и, боюсь, поздравлять меня будет особо не с чем и после того, как их подведут.
– Какие итоги? А, ты все про выборы. Нет, дорогая моя. Я хочу поздравить тебя с окончанием твоих личных неприятностей. Мы ведь не только убийцу Родионова поймали, но и клубок твоих проблем распутали. Нехилый, надо сказать, клубок ты вокруг себя накрутила.
– Я? – поразилась Настя.
– Ну а кто же еще? С какого конца истории начинать?
– С убийства, – не выдержала Инна. – В конце концов, оно самым первым случилось.
– Случилось-то да, первым, вот только стоит особняком и ко всему остальному никакого отношения не имеет.
– Как это? Ты что, хочешь сказать, что покушение на Егора не связано с выборами? Вань, ты серьезно? Ты все-таки хочешь спустить это дело на тормозах?! – В голосе Насти зазвенели злые слезы.
– Тихо-тихо, не надо испепелять меня взглядом, дорогие дамы. Иначе я не буду вам ничего рассказывать. А рассказать все-таки надо, а то так и будете считать меня редкостной сволочью. А мне бы этого не хотелось. Почему-то ваша компания мне симпатична.
– Ладно, Вань. Никто тебя сволочью не считает, – миролюбиво сказала Инна. – Давай, не тяни, рассказывай. Видишь, у нас девушка нервничает. У нее душевная организация тонкая.
– Итак, пункт первый. Убийство гражданина Родионова. Оно раскрыто. Убийца задержан, дал признательные показания. Сейчас сидит в СИЗО. Это некто Павел Малафеев. Девятнадцати лет от роду. Сын гражданки Малафеевой Марии Васильевны.
– И что? Зачем ему было нужно убивать Фомина?
– Фомина – незачем. Он и не собирался его убивать. Жертвой преступления стал именно тот человек, которого Малафеев и собирался убить с самого начала – Сергей Родионов.
– Да зачем убивать Родионова, кому он нужен? – выкрикнула Настя. – Скажи еще, что с целью ограбления.
– Нет. С совсем иной целью, – спокойно ответил Иван, будто не замечая Настиного крика. – Вам, дамы, эта история должна понравиться. Вас ведь хлебом не корми, дай такие истории послушать. Вот и слушайте. Жила-была ваша редакционная корректорша.
– Вероника? – уточнила Инна.
– Не перебивай, пожалуйста. Да, Вероника. И было у нее два любовника. Один – Сергей Родионов, которого она очень любила, но который никак окончательно не мог решиться уйти к ней от жены. А Вероника ваша, девушка довольно темпераментная, поэтому завела себе роман с еще одним мужиком. Точнее, парнем, девятнадцатилетним сыном своей лучшей подруги Маши. Вот этим самым Павлом Малафеевым.
– Вань, ты что, он же ее больше чем на десять лет моложе!
