Бросив последний взгляд на него, спящего, она словно бы вобрала в себя его образ – седой ежик на голове (как сильно он, оказывается, поседел), свороченный в боксе нос, сильную линию шеи, крепкий разворот плеч.
– Игорь, просыпайся, любимый. – Голос ее был тверд и нежен. Пройдя по мягкому ворсистому ковру, Алиса присела на край кровати и накрыла своей маленькой ладошкой его большую руку.
Стрелецкий открыл глаза и резко сел на кровати.
– Я долго сплю? Или что-то случилось? Сколько времени?
– Спал ты всего полчаса, еще десяти нет. Но ты вставай, Игорь. Я сейчас кофе сварю. И будем собираться. Случилось, Игорь. Мне только что звонил Малоземов.
Алиса коротко и точно передала Стрелецкому разговор с губернатором. Резко вздохнув, он пошебуршил рукой ежик волос на голове и резко притянул Алису к себе.
– Не волнуйся. Мы все успеем. Если честно, я был готов к тому, что придется уехать. И все необходимые распоряжения уже сделал.
– Может, ты и допровскую корзинку собрал? Как у Ильфа и Петрова? – спросила Алиса, уязвленная тем, что он ничего ей не говорил.
– Нет, корзинку я не собирал, да это и не нужно. В условиях глобализации мировой экономики нет никакого смысла в таскании с собой огромных чемоданов с вещами. Паспорт, кредитку, телефон и зубную щетку собрать недолго. Впрочем, зубная щетка тоже везде продается. Алиса, иди ко мне. Я не хочу ни о чем думать, когда ты рядом, в банном халате и с мокрыми волосами.
– Ты сумасшедший? – осведомилась Алиса, упираясь. – Ты понимаешь, что у тебя есть всего лишь несколько часов?
– Да даже если несколько минут. У меня нет ничего важнее тебя.
Некоторое время они оба не могли говорить. Их стоны были яростнее обычного, потому что оба знали, что предстоит расставание. К поцелуям примешивался привкус отчаяния. И все-таки не было на свете ничего сладостнее этих поцелуев.
Потом Стрелецкий принимал душ, а притихшая Алиса варила кофе.
– Я оформил все бумаги и все приказы по заводу, – сказал ей Игорь, прихлебывая из огромной чашки, привезенной ими из Парижа. – Доверенность на финансы я выписал на Котляревского. Он никогда меня не обокрадет. Исполняющим обязанности гендиректора назначил Пашу Кривошеина, своего зама. Он же будет челноком ездить ко мне в Америку за указаниями по общему руководству.
Я пока пересижу на нашем американском заводе. Ты не переживай, вся эта катавасия ненадолго, на полгода, от силы на год. Я по прибытии сразу начну оформлять тебе визу, чтобы ты могла ко мне переехать.
– Игорь, как я к тебе перееду, – грустно улыбнулась Алиса. – А мама, а Сережка?
– Сережке поучиться в американской школе будет только полезно. По-английски хоть заговорит. А Александра Андреевна, если захочет, с вами поедет. Не захочет, пока здесь останется. Не навсегда же мы уезжаем. Сейчас же нет железного занавеса. Отъезд на другой континент не приравнивается к смерти.
– Для меня приравнивается. Игорь, как я к тебе приеду? Кто мне даст мультивизу? На каком основании?
– Ты приедешь по разовой визе. А потом выйдешь за меня замуж и получишь визу уже как моя жена. И не смотри на меня такими глазами. Алиса, я тебя люблю, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Прости, что говорю тебе это при таких обстоятельствах. Я очень хотел сделать все, как полагается в твоем брачном агентстве – при свечах, шампанском, огромном бриллианте и со вставанием на колени. Прости, что романтика из меня не вышло и что я делаю тебе предложение, как декабрист Анненков своей Полине, практически во глубине сибирских руд.
– Ну, положим, бриллиант ты мне уже дарил, и не один, – сквозь непрошеные слезы улыбнулась Алиса. – Любимый мой, неужели ты так и не понял, что мне совсем не нужна никакая романтика? И если бы надо было, я бы за тобой по снегу босиком побежала до тех самых сибирских руд, как Полина за Анненковым? Я не знаю, как я буду жить после того, как за тобой сегодня закроется дверь. Я дышать без тебя не могу. Мне неинтересно ничего, кроме как быть рядом с тобой. Игорь, что я буду делать, когда ты уедешь?
– Готовиться к встрече. – Стрелецкий нежно поцеловал Алису в уголок губ и притянул к себе на колени. – Я тебя люблю. Ты приедешь ко мне, и мы поженимся. А пока тебе не дадут визу, мы сможем встречаться в Европе. Хочешь, в Италии? Мы там с тобой не были. Или я назначу тебе свидание в маленьком французском кафе у подножия Эйфелевой башни. Помнишь, ты там смешно обкапалась мороженым, и мы потом прикрывали пятна на твоей юбке, потому что они совершенно неприлично выглядели. Не плачь, мы с тобой будем жить долго и счастливо, и умрем в один день, и будет это в глубокой старости. А пока она нас не настигнет, я буду каждый год возить тебя в Париж, и мы будем гулять по Монмартру.
– Звучит как в сказке, даже не верится. – Слезы текли по лицу Алисы, и Игорь собирал их губами. Она встала с его колен и решительно потянула его за руку. – Я ценю твое умение ездить на другой континент без зубной щетки, но все-таки пошли собираться.
